– Отдай мне sgian dhu! Ну пожалуйста!
Еще несколько секунд она не могла прийти в себя. Потом нож упал на пол. Макгрегор тут же скрутил Алана и вывел из комнаты. Марион горько разрыдалась, и Дункан поспешил заключить ее в объятия.
Глава 17
Наследство Кэмпбеллов
Марион понадобилось время, чтобы успокоиться. Она высвободилась из объятий Дункана и вытерла глаза и нос рукавом. Юноша смотрел на нее с тревогой.
– Мне уже лучше, – пробормотала она, пожимая пальцы, которые до сих пор стискивали ее руку.
– Ты уверена?
– Да, со мной все хорошо.
– Это все из-за меня! Я взял его с собой в эту поездку, я должен был предвидеть… О Марион! Мне очень жаль, что так вышло.
– Говорю же, Дункан, я в порядке.
Она поежилась. Стоять на полу было очень холодно. Она села на кровать и подобрала ноги под себя. В трактире снова стало тихо. Куда Макгрегоры увели Алана, Марион не знала и не хотела знать. Если бы ее отец был здесь, этот мерзкий тип уже болтался бы в петле. Но раз уж наказывать негодяя выпало Макгрегорам, то, вероятнее всего, дело закончится взбучкой и парой выбитых зубов. Как говорится, ворон ворону глаз не выклюет…
В коридоре послышались шаги. Дверь распахнулась, и вошла белокурая и румяная супруга трактирщика.
– Меня попросили принести вам это! – сказала она, опуская на прикроватный столик чашку теплого молока.
Не переставая улыбаться, кокетка покосилась на Дункана.
– Может, и вы чего-нибудь выпьете? У меня осталось немного пива…
– Спасибо, не надо.
– Если вам все же что-то понадобится… может, какая-то безделица…
Кончиками пальцев она коснулась плеча юноши, сопроводив свой жест весьма многообещающим взглядом. Марион не составило труда разгадать маневр трактирщицы. Настойчивость дамочки порядком разозлила ее.
– Хорошо, спасибо. Спокойной ночи!
– Спокойной, хотя, думаю, поспать уже не получится!
Это была правда – за окном уже светало. Трактирщица вышла из комнаты, бросив на Дункана последний призывный взгляд, отчего щеки юноши порозовели, и закрыла за собой дверь. Марион поморщилась. Дункан взял чашку с молоком и протянул ей.
– На, выпей! Это поможет тебе успокоиться и уснуть.
– Ненавижу теплое молоко!
Он усмехнулся и присел на скамью перед кроватью. «Совсем как в «Серой сове»!» – подумалось девушке.
– Я тоже терпеть его не могу. Но мать всегда заставляла меня выпивать все до последней капли.
Он отпил глоток и передал молоко Марион.
– Не так уж плохо!
Она с неохотой поднесла к губам чашку, от которой приятно пахло виски. Отпив немного теплого молока, промочившего пересохшее горло, она поежилась от отвращения и поставила чашку снова на столик.
– Дункан, как ты здесь оказался?
– Гм… Я… Я возвращаюсь домой, в Гленко.
Он кашлянул, прочищая горло, и нервно провел рукой по волосам, в которых торчали травинки. Марион вдруг пришло в голову, что, возможно, несколько минут назад он резвился на сене с этой белобрысой трактирщицей. Думать об этом было ужасно неприятно.
– Я слышал, твоего брата не оказалось на месте при перекличке… – сказал он несколько сконфуженно.
Было ясно, что ему не хочется отвечать на ее вопрос. Но как он тут оказался? Марион протянула руку и принялась вынимать сухие травинки из его непослушной черной шевелюры. Задев случайно шрам у него на щеке, она вздрогнула. Только теперь она поняла, как сильно по нему соскучилась и как рада его видеть.
– Еще мне сказали, что ты допустила оплошность и теперь ее надо исправить.
– Вот как? – переспросила она, бледнея.
– И что это Бредалбэйн отправил тебя в поездку с Макгрегорами. Почему, Марион?
Он говорил с Барб, в этом не могло быть никаких сомнений.
– Проклятье!
Лучше рассказать ему все. Ну, или почти все… Некоторые подробности все же стоит утаить, например почему она передала документ своему брату. Дункан смотрел на нее с непроницаемым выражением на лице, и от этого Марион стало не по себе. Она опустила глаза и уставилась на свои руки, лежащие на коленях.
– Все дело в пропавшем документе!
– Документе? Каком еще документе?
– Я все тебе объясню!
Марион перевела взгляд на руку Дункана, машинально постукивавшего пальцами по колену, большую и красивую. Ей вдруг захотелось взять ее и прижать к себе. Взгляд девушки медленно перетек с руки на колено, а оттуда – к волосатому бедру, которое виднелось из-под измятого килта. То был первый раз, когда она так смотрела на мужчину… Марион невольно покраснела.
– Что еще за документ, Марион?
– Ах да, документ… – Она справилась с волнением и перевела взгляд на чашку с молоком. – В тот вечер, перед битвой при Шерифмуре, Бредалбэйн приказал мне, когда я буду возвращаться домой, в Гленлайон, завезти в Финлариг один документ. А я… В общем, я заболела и не могла ехать. Но я знала, что документ очень важный и его надо спрятать в надежном месте, поэтому попросила моего брата Джона отвезти его в Финлариг вместо меня. Что он и сделал… По крайней мере я так думала, пока Бредалбэйн не вызвал меня к себе уже в Перте несколько дней назад. Никто так и не привез документ в Финлариг, а Джона не видели с того самого вечера, когда я его ему отдала. Бредалбэйн рвал и метал. Он приказал мне разыскать брата и вернуть бумагу.