Молодая женщина нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.
– А зачем мне что-то тебе отрезать?
– Ты что, забыла, как грозилась отрезать мне «все причиндалы»?
Марион задумалась, покусывая губы. Лицо ее вдруг просветлело, и она задорно улыбнулась.
– Помню! Я вспомнила, Дункан Макдональд!
Рука ее скользнула вниз и завладела предметом, на который были обращены ее угрозы. Дункан издал стон удовольствия.
– Угроза в силе, хотя… Дело это не срочное, его можно отложить.
Медленно лаская его, она засмеялась тихим, журчащим смехом. Дункан сомкнул веки и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Вдруг с нижнего этажа донеслись раскаты голосов. Оба вздрогнули. Похоже, Джон и трое спутников Дункана разговаривали на повышенных тонах. Марион не могла разобрать слов, но в том, что беседа не была дружеской, не могло быть никаких сомнений. Услышав душераздирающий вопль Амелии, она поняла все.
Отбросив руку Дункана, она соскочила с кровати. На лестнице послышались шаги и самые грубые ругательства. Марион испуганно посмотрела на Дункана, который только теперь осознал, что происходит.
– Одевайся! – произнес он лишенным эмоций голосом.
Бледная как полотно, девушка бросилась собирать с пола разбросанные в беспорядке вещи и натягивать их на себя. Дункан не отставал от нее. Джон яростно застучал кулаками в дверь сестриной спальни.
– Марион, немедленно открывай! – кричал он. – Я знаю, что он там! Марион! Открой эту чертову дверь!
Марион в отчаянии посмотрела на Дункана, который как раз одергивал плед и поправлял ремень.
– Он тебя убьет… Дункан, только не это!
– Ничего он не сделает, mo aingeal. Конечно, может, и попытается, но я не позволю какому-то там жалкому Кэмпбеллу себя убить!
Услышав это, Марион нахмурилась. Дверь сотрясалась от ударов.
– Не забывай, он – мой брат!
Он завязал шнурок у нее на корсаже и поцеловал ее в лоб.
– Ладно, горло я ему перерезать не стану.
– Марион! – снова и снова повторял хриплый от злости и ненависти голос Джона. – Быстро открывай, или я вышибу дверь! Я знаю, что этот негодяй Макдональд в твоей комнате!
Марион с тревогой посмотрела на дверные петли, потом на Дункана, которого происходящее, похоже, не особенно взволновало.
– В окно! Дункан, прыгай в окно!
Она вцепилась ему в руку, толкая к единственному возможному выходу.
– Ты и правда думаешь, что я сбегу как трус? Открой дверь. Пускай заходит!
Дверь заходила ходуном, и с каждым новым ударом Марион вздрагивала. Дункан подтолкнул ее к двери и попытался приободрить жестом. Но она успела заметить, как его рука легла на рукоятку кинжала.
– Ну же, Марион!
Дрожащими пальцами она отодвинула задвижку, и Джон с перекошенным от ярости лицом ворвался в спальню. Он сопел, как бык, готовый напасть. Во взгляде его ясно читалась жажда убийства, и Марион инстинктивно отшатнулась. Джон посмотрел на нее, потом на Дункана. В комнате повисла тишина. В дверном проеме застыла Амелия, а у нее за спиной, держа руки на рукоятках ножей и готовясь вмешаться в любой момент, стояли Роб и Колин. Кухарка судорожно рыдала, Джон все никак не мог отдышаться.
Марион окаменела от ужаса. Джон сделал шаг вперед и замер. Окинув сестру взглядом с головы до ног, он посмотрел на неубранную постель.
В пощечину, от которой Марион отбросило к стене, он вложил всю свою злость. Девушка сползла вниз, держась рукой за ушибленную щеку и пытаясь сдержать слезы. Мгновение Дункан потрясенно смотрел на ее брата, потом, по мере того как новые чувства просыпались в нем, лицо его исказилось яростью. Испустив леденящий кровь вопль, он бросился на Джона и швырнул его к комоду. Тот пошатнулся, ваза с цветами рухнула на пол и разбилась.
Амелия вскрикнула. Марион сжалась в уголке, парализованная страхом и изумлением. Кулак рассек воздух, послышался отвратительный хруст ломаемой кости. Роберт и Колин поморщились.
– Будь ты проклят, Макдональд! – взвыл Джон, хватаясь за окровавленный нос. – Ты обесчестил мою сестру и заплатишь за это жизнью, подонок!
Он обнажил свой кинжал, но не успел поднять оружие, как клинок уперся в его собственное горло. Колин схватил его за волосы.
– Клянусь, если ты хотя бы прикоснешься к нему, я отправлю тебя гореть в аду на пару с твоим мерзавцем дедом!
С диким криком Амелия бросилась вниз по лестнице. Роб помчался следом, опасаясь, как бы она не переполошила весь клан. В таком случае дело наверняка закончилось бы кровавой резней. Марион ухватилась за ножку кровати и с трудом встала.
– Прекратите! Отпустите его!
Но Колин не обратил на нее ни малейшего внимания, и Марион совсем уже приготовилась броситься на него, когда внизу снова зашумели люди. Амелия истерично рыдала и что-то кричала. По лестнице загрохотали тяжелые шаги.