– Кейтлин, я уезжаю из Шотландии, – вдруг сказал он.
– Что?
Я открыла один глаз. Колин серьезно смотрел на меня. И по-прежнему был очень красив. Суровый образ жизни, который он для себя выбрал, не оставил особых отметин у него на лице. Если, конечно, не считать шрама на подбородке – воспоминания о пьяной драке с людьми из Кеппоха.
– Почему? Куда ты собрался?
– Поеду в Америку. Не знаю точно… Наверное, в Канаду. В Вирджинию, на Каролинские острова… Туда, куда увезет первый попавшийся корабль. Я не могу больше здесь оставаться, понимаешь?
Я кивнула. На самом же деле в моей голове все перемешалось. Губы его прижались к моим губам.
– Я люблю вас обоих, Лиама и тебя. Но мне слишком больно видеть вас вместе, – признался Колин едва слышно, потом неохотно отодвинулся и отвернулся. – Я поеду с вами в Инвернесс, ради Франсес. А потом сяду на корабль.
– Но ведь из-за этого восстания никто не возьмет тебя на борт… Каждый корабль в порту наверняка обыскивают!
Ощущая, что вкус желчи во рту всё усиливается, я поморщилась.
– Я найду способ. Может, украду у кого-нибудь документы…
– Но к чему тебе уезжать из Шотландии? Зачем ехать так далеко?
Он устало пожал плечами.
– Дела в стране идут неважно, и меня здесь ничего не держит. В Америке – масса возможностей. Говорят, там можно легко сделать состояние на торговле мехами.
– А еще говорят, что там полно дикарей, которые срезают у чужаков кожу с черепа и оставляют ее себе, как военный трофей!
Он иронично усмехнулся.
– Ну, с ними-то мы точно поладим!
– Колин, это все из-за меня! Я исковеркала тебе жизнь…
– Кейтлин, не говори глупостей! Ты тут ни при чем. Я один в ответе за свои несчастья.
– Это все из-за меня! Все из-за меня! Будь проклят тот день, когда я встретилась с Лиамом и с тобой!
– Перестань, Кейтлин! Не говори так.
Я сглотнула. В горле у меня пересохло и болело. Живот так и не сказал своего последнего слова. Колин потерянно смотрел на меня. Он убрал мокрую прядь, прилипшую к моей щеке.
– Тебе надо поспать. Я посижу здесь немного, чтобы точно знать, что с тобой все в порядке.
Я какое-то время смотрела на него, не зная, что сказать. А может, нам просто было нечего сказать друг другу? Колин до сих пор любил меня и от этого страдал. Он заглушал свою боль виски и постоянными рискованными авантюрами. И ничего не помогало… Может, и вправду лучше, если он уедет навсегда? Я посмотрела на него печально и удрученно и кивнула.
Холмы, окрашенные во все оттенки изумрудного и синего, струились, поблескивая, под ласковыми прикосновениями теплого бриза, который я ощущала и на своем лице. Наш пес Шамрок с веселым лаем прыгал вокруг моего маленького Ранальда. Смех сына эхом прокатывался по долине, солнце играло в его волосах, обрамлявших порозовевшее от удовольствия детское личико.
– Не ходи за холм, Ран!
Я положила кусок свежего козьего сыра на добрый ломоть хлеба.
– Ладно, мам!
Я улыбнулась. В своем тартане сын был похож на красно-зелено-синий вихрь. Я на мгновение закрыла глаза и вдохнула сладкий аромат вереска. Солнце пригревало так приятно…
Я открыла глаза.
– Ран?
Но куда он подевался?
– Ран?
Я попыталась встать, но ноги мои словно в тисках зажало.
– Ран! – закричала я в панике.
Мальчик не отвечал, и лай Шамрока тоже затих.
– Господи…
У меня так и не получилось встать – ноги придавил невидимый груз. Я попыталась высвободиться. Мне было очень жарко, на теле выступили крупные капли пота. Где мой сын? Я потеряла своего сына!
– Ранальд!
Что-то шевельнулось на постели, освобождая мои ноги. Задыхаясь, вцепившись занемевшими пальцами в мокрую сорочку, я пыталась хоть что-то рассмотреть в темноте.
Свеча потухла. Значит, это был всего лишь сон…
– Колин?
Мое тело под прилипшей сорочкой вдруг обдало холодом. Я вздрогнула. Он подошел.
– Это я.
У меня в душе все перевернулось. Звучный голос Лиама поразил меня в самое сердце, а тело охватила дрожь, с которой я не могла совладать. Меня снова затошнило. Свесившись с кровати и из последних сил сдерживая рвоту, я на ощупь попыталась найти миску. Лиам усадил меня и поставил миску мне на колени. Мой желудок наконец успокоился, боль прекратилась.
– Уже лучше? – спросил он довольно-таки сухо.
Я не видела его в темноте, но знала, что он рядом.
– Думаю, да.
Он забрал миску и поставил под кровать.
Как давно он здесь? Был ли Колин в комнате, когда он пришел?