– Mòrag, ты явилась прямиком из ада, теперь я это точно знаю.
Она хихикнула и чмокнула его в губы.
– Знаю. Братья часто говорили, что если я не перестану хитрить, то у меня вырастут рога, и…
В дверь дважды постучали. Не дожидаясь ответа, Барб Макнаб задом вошла в комнату. Марион едва успела расправить юбку, накрыв ею бедра Дункана. Служанка повернулась, чтобы поставить поднос с едой на стол, и…
– Ваш завтрак… Ой! – Глаза Барб чуть не вылезли из орбит.
Поднос качнулся, и тарелки едва не попадали на пол. Покраснев до ушей, Барб опустила голову и быстро поставила поднос куда следовало.
– Я-то думала… Я и забыла, что мистер… ну… Простите, хозяйка Кэмпбелл…
– Макдональд, – мягко поправила ее Марион, сдерживая смех. – Теперь я миссис Макдональд. И постарайтесь запомнить, что теперь я сплю не одна.
Барб сердито посмотрела на девушку и быстро отвернулась – поза молодых людей была более чем красноречива. Марион верхом на Дункане, который лежит, небрежно закинув руки за голову, а его голые волосатые ноги торчат у нее из-под юбки! При этом оба блаженно улыбаются.
– Спасибо, Барб.
Женщина торопливо подошла к двери, когда Марион ее окликнула:
– Чуть не забыла! Прошу вас, вернитесь через…
Она посмотрела на Дункана. Плечи юноши ходили ходуном.
– В общем, через пару часов. Поможете мне собрать вещи.
Барб Макнаб с удивлением воззрилась на хозяйку.
– Уезжаете? Но вы же только что приехали!
– Хотите поехать со мной?
Бедная женщина поморщилась и покосилась на Дункана, который с трудом сдерживал смех.
– Нет уж, спасибо! Лучше я останусь с кланом Кэмпбеллов, – с ноткой высокомерия заявила она. – А вам желаю удачной дороги, миссис… э-э-э… Макдональд! Да хранит вас Господь!
– И вам всего хорошего. Барб. Я буду скучать.
– Не сомневаюсь!
С этими словами она выбежала из комнаты. Как только дверь закрылась, стены комнатушки содрогнулись от хохота.
– Похоже, твоей прислуге я не нравлюсь, – заметил Дункан, переводя дыхание. – Все смотрят на меня как на врага! Интересно, с чего бы это?
– А как им еще смотреть на висельника? – прыснула Марион, падая на кровать рядом с ним.
Дункан тут же перевернулся и накрыл ее тело собой.
– Обратила внимание на ее лицо? Как будто пару чертей увидела!
– Она спит в обнимку с Библией, чего же ты хочешь!
– Значит, скоро все женщины в твоем клане будут знать, что эта бесстыжая бестия, дочка их лэрда, развратничает со своим беспутным муженьком среди бела дня!
Марион засмеялась еще громче.
– А наши кумушки обязательно дополнят рассказ пикантными подробностями!
Отсмеявшись, они несколько минут лежали, погрузившись в приятное забытье, когда тишину вдруг нарушило громкое урчание.
– Похоже, желудок хочет мне что-то сказать, – пробормотала Марион, не открывая глаз.
Дункан снова стал серьезным. Он легонько провел пальцем по кровоподтеку у нее на щеке, потом нежно его поцеловал.
– Я люблю тебя, Марион.
Он мог бы сказать, что никогда и никому не позволит сделать ей больно. Но это была бы ложь. Жизнь – сложная штука. Единственное, что он мог пообещать, – это любить ее больше жизни.
Глава 25
Колдунья
Я очнулась в абсолютной темноте, прищурилась, но рассмотреть все равно ничего не смогла. Сплошной мрак… Послышался вой, от которого у меня волосы встали дыбом, а кровь заледенела в жилах. Где я? Господи, как же тут холодно… Наверное, я уже в загробном мире… Жуткий вой повторился и растворился в поглотившей меня тьме. Рядом кто-то громко засопел, и я вздрогнула. Да где же это я?
Я попыталась повернуть голову, и острая боль пронзила шею. Тогда я по очереди пошевелила руками и ногами. Тело отозвалось все той же болью. Именно она и вырвала меня из состояния глубокого забытья. Я поняла, что еще не мертва. По крайней мере пока.
Я услышала завывания ветра, но, странное дело, не ощущала его леденящих прикосновений. Только холод, противный влажный холод пробирал до костей. Вой – протяжное, похоронное однозвучное пение – всколыхнул в сознании вихрь страхов. «Это волки! – подумала я с ужасом. – И они меня ищут». Сердце мое оборвалось. Я попыталась встать, но боль пригвоздила меня к земле. И вдруг рядом послышался шорох. Я была здесь не одна.
Снова сопение… Неужели волки подобрались так близко? Меня охватила паника. Превозмогая боль, я привстала на локтях. Неважно, открывала я глаза или держала их закрытыми, вокруг по-прежнему было черным-черно. Неужели я ослепла? Где я? Что случилось? Я не могла вспомнить. Душераздирающий крик сорвался с моих губ.