– Ах, госпожа! – воскликнул он, переходя на довольно-таки приличный французский, и приложил руку к груди на манер средневековых рыцарей. – Я хочу умереть за твою красоту, о госпожа, за эти прекрасные глаза, пленившие меня, за этот нежный смех, за этот поцелуй, благоухающий амброй и мускусом, – за поцелуй богини…
– Это из Ронсара! – воскликнула Клементина. – Продолжайте, господин комендант, эти стихи великолепны! Я обожаю французских поэтов, хоть и не понимаю, о чем они поют! Сами слова звучат как музыка!
Комендант посмотрел мне в глаза своими карими с золотистым отливом глазами и продолжил сладким голосом:
– Я хочу умереть за эту…
На покрасневшем лице отразилось легкое замешательство, и он прикоснулся к одной из завитых прядей, обрамлявших мое лицо.
– …черную косу, за округлость этих чрезмерно целомудренных персей, – продолжал он, соскальзывая похотливыми пальцами к кромке корсажа.
Я уже готова была оттолкнуть эти праздные нескромные руки, когда они вдруг нашли и сжали мои пальцы.
– …за строгость этой ласковой руки…
Он крепко стиснул мои обветренные, натруженные руки, поднес их к губам, а потом галантно – к своему сердцу, и закончил свое пикантное выступление тем же тоном под улыбки остальных гостей.
– …она исцеляет и благословляет меня. Ах! Я хочу умереть за белизну этой кожи, за этот голос, своей мелодичностью околдовавший мое сердце… и пленивший его навсегда. Я хочу умереть в любовной схватке, напоив любовь кровью, которая кипит во мне всю ночь, когда я в твоих объятиях…
Сжимая одной рукой мою руку, другую он выразительно вскинул вверх и поклонился слушателям. Последовали восклицания восторга и бурные аплодисменты. Я осталась сидеть на стуле, красная от досады и смущения. На пальце коменданта я разглядела кольцо-печатку и теперь не могла отвести от нее глаз. «Пора начинать охоту, Кейтлин!»
И правда, пришло время действовать. Я повернулась к «Ронсару» и, ловко сунув ему под нос свое декольте, шепнула на ухо медоточивым голоском:
– Час поздний, и мне пора домой. Не могли бы вы проводить меня, господин лейтенант-полковник?
Несколько секунд он смотрел на меня с озадаченным видом, потом смысл моей просьбы проник в его одурманенный алкогольными парами разум. Наконец он улыбнулся, показав неровные, но хорошо ухоженные зубы, и, чуть покачиваясь, встал.
Клементина едва заметно улыбнулась мне и послала слугу за моим капором. Она вышла проводить меня в прихожую. Отправив Стюарта за каретой, мы тихо беседовали, когда я спиной ощутила чей-то обжигающий взгляд. Мое сердце оборвалось. Я знала, что это снова Тернер. Я так боялась, что за ужином он расскажет гостям, кто я на самом деле, но он этого не сделал. Это было странно и могло значить лишь одно: полковник что-то задумал. Тернер был человеком опасным, это я поняла еще двадцать лет назад. И сейчас он наверняка гадал, какое дело могло привести меня в Эдинбург во время восстания.
– Ваш брат по-прежнему живет в Эдинбурге? – неожиданно спросил он, глядя мне в спину.
Вздрогнув, я медленно обернулась и нервно сжала пальцами свой черный бархатный капор.
– Да, – ответила я просто и сделала вид, будто подавляю зевок.
Он усмехнулся с таким видом, что я поняла – увильнуть от разговора под предлогом усталости он мне не позволит.
– А ваш батюшка?
– Мой отец умер.
– Когда же?
– Два года назад, – ответила я, избегая смотреть в эти инквизиторские глаза.
– Мне жаль это слышать, мадам! – сказал он после короткой паузы.
Клементина тихонько сжала мне локоть.
– Все будет хорошо! – Она обняла меня на прощание и поцеловала в щеку, шепнув на ухо: – Помни: если что-то пойдет не так, кричи! Тимоти Артур рядом, он тебя выручит.
Вместо ответа я тоже легонько пожала ей руку. Под приятный шелест шелка и кружев Клементина вернулась к гостям. Тернер подошел ближе. Я выдержала его взгляд со спокойствием, которого, я это чувствовала, могло хватить ненадолго.
– Кого из братьев вы приехали навестить, мадам? Пьяницу? Как бишь его зовут? Ах да, Мэтью! Или того, другого, который так мастерски владеет пером, Патрика?
Он подошел вплотную и наклонился так, что коснулся моей щеки волосами.
– Патрик, насколько мне известно, служит теперь графу Маришалю? Вы рассчитывали узнать что-то интересное на этом ужине в компании преданных слуг Его Величества короля Георга?
Я стиснула зубы и закрыла глаза. «Господи, нет!» От него приятно пахло духами, в аромате которых я различила лавандовую нотку. Открыв глаза, я увидела, что он по-прежнему смотрит на меня своими ореховыми глазами в рамке длинных темных ресниц.