И я этому рад. Её хладнокровие успокаивает меня. Уверяет, что всё правильно.
Это верный шаг. Так я продолжаю играть в хоккей, не подводя парней, которые уже сидят в этом самолёте.
Даже если это значит, что меня сейчас будут дразнить до потери сознания.
— Ты уверена в себе, — говорю я.
Она улыбается:
— Уверенность это сексуально. Разве не знал?
Я оглядываю её с ног до головы и усмехаюсь:
— Согласен. Ну, понеслась…
Мы заходим в салон и нас встречают громкие аплодисменты. И подождите, это что, трубочки в форме члена?!
— За молодожёнов! — орёт Трипл Джей, поднимая свой стакан (ага, с той самой трубочкой) в нашу сторону.
— Что за… — я ошеломлённо уставился на это сумасшествие.
— Я же говорил ему, что такие трубочки для девичников, а не для побегов в Вегасе, — недовольно бурчит Джейк. — Но кто меня слушает? Никто.
В это время Даллас вскакивает с места:
— А вот и ты, Мэдди! Ну конечно. Надо было догадаться, что что-то происходит, когда Себ не мог заткнуться о нашем новом диетологе.
— Правда? — Мэдди бросает на меня выразительный взгляд с лукавым прищуром. — Надеюсь, хорошие вещи?
— Только лучшие, любовь моя, — сухо отвечаю я, по кусочкам собирая свою уверенность благодаря её стойкости. Её немного удивляет мой ответ, и она мило краснеет. Выглядит, между прочим, весьма достоверно.
— Я бы и сам за тобой приударил, если бы не одно моё правило — не смешивать работу и удовольствие, — добавляет Даллас. — Хотя, похоже, всё сложилось как надо: мой друг уже был по уши влюблён.
— Вот что она сказала, — парирует Мэдди с мёртвой серьёзностью.
Я фыркаю, а Даллас разражается хохотом.
— Вы такие милые, — говорит Аарон, поднимая свой напиток (без странных трубочек, слава богу). — Поздравляю!
— Я всегда хотел сбежать в Вегас и жениться, — подключается Колтон. — Думал, идеальный вариант для первой жены… — Он осекается, заметив выражение лица Мэдди. — Я не имею в виду, что ты… то есть, надеюсь, у вас будет долгий и счастливый брак, и…
— Заткнись, брат, — говорю я.
Позади него Мал — единственный, кто был в курсе всей этой авантюры — корчится от смеха.
— Привет, Мэдди, — наконец выдыхает он. — Рад познакомиться.
— Взаимно, — легко улыбается она. — Я уже пару недель вас кормлю, так что приятно наконец увидеться лично. Несмотря на… ну, эти трубочки.
Вся команда разражается смехом, и мне сразу становится легче. Я бросаю взгляд на свою новоиспечённую жену с гордостью.
У неё отлично получается.
Может, эта безумная авантюра действительно сработает.
Когда мы усаживаемся, Мэдди продолжает блистать. Она виртуозно отвечает на вопросы моих товарищей, и даже умудряется обаять тренеров, когда те подходят поговорить уже в воздухе.
Словом, у неё получается гораздо лучше, чем у меня. А ведь меня учили, как вести себя с прессой.
Наконец, примерно через час после взлёта, когда все или спят, или с наушниками в ушах у нас с Мэдди появляется тихий момент. Я чувствую, что лопну, если не скажу что-нибудь. Не поблагодарю.
За то, что делает это правдоподобным… И за то, что с ней так чертовски легко притворяться, будто я в неё влюблён.
— Ты потрясающе справляешься — говорю я.
Она отпивает имбирный эль.
— Хорошо, что ты так думаешь, потому что я чувствую себя отвратительно. Вчерашнее даёт о себе знать.
— Отдохни.
— Ладно, — отвечает она. И прежде чем я успеваю сообразить, она засыпает, устроив голову у меня на плече. Она выглядит такой умиротворённой, что я сижу весь полёт, боясь пошевелиться и разбудить её.
Я сам ужасно устал. Но уснуть не могу.
Потому что через пару часов моя новоиспечённая жена будет переезжать ко мне.
Глава 12
МЭДДИ
Декабрь.
Прошло пару недель после безумной поездки в Вегас, и я стою на кухне «Циклонов» в Атланте, когда в комнату влетает Рейган менеджер по маркетингу и соцсетям.
— Так, я тут подумала про сексуальный календарь, — заявляет она, опускаясь на табурет и утаскивая маффин из отрубей из неизменной жестяной коробки с полезной выпечкой на кухонной стойке. — Двенадцать парней, без рубашек, с гусями, курами и может, даже куропаткой. Назовём это «Двенадцать утех Рождества».
Я едва не захлёбываюсь водой от смеха.
— Да руководство в жизни на это не согласится! — выдыхаю я сквозь смех.