В основном на работе, где мы поддерживаем образ пары. Дома мы почти не видимся: у него постоянные выезды, тренировки, разъезды… А когда встречаемся, Себ ведёт себя исключительно корректно. Сдержанно.
Именно так, как и обещал.
Не буду лукавить, я ловлю себя на том, что с нетерпением жду его рабочих подколов и мимолётных прикосновений. Особенно его ладоней — сильных, широких… У Адама руки были маленькие, бледные и мягкие. И теперь, думаю, это мой новый фетиш
Парни собираются за огромным дубовым столом сбоку от кухни: кто-то устраивается на длинной скамье, кто-то тянет себе стул. Я раздаю яичницу, а Стефани подаёт овощи, которые держала в духовке.
— Не понимаю, зачем вы теперь постоянно едите на моей кухне, — ворчит она, но в глазах играет улыбка. — Раньше прекрасно обходились без меня и питались в лаунже для игроков.
— Это было до того, как у нас появилась связь с кухонным персоналом, — шутит Малакай, глядя прямо на меня и подмигивая, держа жену за руку. Я отвечаю ему слегка озадаченной улыбкой. Мне он симпатичен, но Мэл всегда смотрит на меня как-то странно. Словно знает что-то такое, чего не знаю я. Потом он поворачивается к Шанталь с выражением такой нежности, что у меня перехватывает дыхание, и объявляет:
— Ладно, ребята, мы пошли.
Шанталь улыбается мужу, а потом смотрит на меня:
— Мэдди, ты ведь будешь на благотворительном сборе игрушек, да?
Понятия не имею, о чём речь, и с мольбой оборачиваюсь к Себу. Он уверенно кивает:
— Конечно, она будет.
Затем тут же возвращается к разговору с Аароном. И я, как марионетка, тоже киваю:
— Похоже, что да.
— Отлично, увидимся. Очень рада была познакомиться.
— Взаимно, — отвечаю я. Но если честно, при всей её доброжелательности, мысль у меня одна: если Шанталь это образец жены игрока НХЛ, то как вообще кто-то может поверить, что я тоже одна из них?
Когда Мэл и Шанталь уходят, разговор переходит к предстоящей игре против Северной Каролины. Я отношу сковороды в мойку и, пока мою, украдкой наблюдаю за Себом. Он всё ещё беседует с Аароном: склонённая голова, быстрые движения рук. Кажется, они в одном звене — да-да, это ещё один новый термин, который я освоила — и я уверена, что они говорят о хоккее.
Потому что вся эта история про хоккей.
И про месть.
Не про брак. И уж точно не про то, как сильно я западаю на своего «мужа» и думаю, как он воспринимает меня.
Я тяжело вздыхаю, вытираю руки о полотенце и взглядом цепляюсь за кольцо, которое каждый день снимаю и кладу на подоконник рядом с раковиной.
На работе я его не ношу — кольца и готовка несовместимы с точки зрения гигиены. Но каждый раз, когда оно не на пальце, мне его не хватает. До сих пор не могу поверить, что у меня вообще появилось что-то такое прекрасное.
После того как Адам бросил меня, я была уверена: кольцо на безымянном мне уже не светит.
До сих пор удивляюсь, что Себ настоял, чтобы я оставила его. Когда мы вернулись в Атланту, я попыталась завести разговор о том, сколько оно стоит, но он даже бровью не повёл. Сказал, что для плана мести кольцо должно быть лучше, чем у Элизабет, и что когда всё закончится, я смогу сдать его в ломбард и отдать деньги на благотворительность.
Должно быть, здорово — купаться в таком потоке денег игрока НХЛ, что даже бриллиант с сапфиром не кажется чем-то шикарным.
Стефани медленно подходит ко мне, балансируя стопкой тарелок на руке в шине. Эта женщина — настоящее чудо. И я рада называть её не только начальницей, но и подругой, пусть мы работаем вместе всего несколько недель.
— Ты пойдёшь на этот… сбор игрушек? — спрашиваю я, беря металлическую губку, чтобы отмыть пригоревшую сковороду.
— Конечно, как можно пропустить? — Стеф бросает на меня быстрый взгляд. — Ах да, для тебя же это будет впервые. Каждый год команда устраивает что-то благотворительное к праздникам. В этом году они сотрудничают с местным фондом и собирают игрушки для детей. Игрокам даже придётся нарядиться в эльфов!
Я смеюсь:
— А как они выбирают, кому помогать?
— Все выдвигают идеи и голосуют в начале сезона. И, между прочим, именно твой муж предложил устроить сбор игрушек для детей из неблагополучных семей.
Что ж, если это не самое милое, что я слышала…
— Леди М, — раздаётся за спиной голос Себа — того самого благотворителя. В руках у него пустая тарелка. — Спасибо за обед, было отлично.
— Всегда пожалуйста, — отвечаю я, принимая тарелку. Он до сих пор не объяснил, откуда взялось это дурацкое прозвище, и я уже практически перестала пытаться узнать.