Я вспоминаю, как Адам с недоумением смотрел на пряничного человечка с двумя сломанными ногами, которого я ему преподнесла и в которого Себ явно вложил особое настроение. Именно в этот момент мама выходит на балкон.
Она подходит ко мне, облокачивается на деревянные перила и переводит взгляд туда же, куда смотрю я. На поляне возле дома Себ и Джакс колют дрова.
Погодите, я что-то говорила про красоту снега?
Да нет, врала.
Смотреть на Себа зрелище ещё то. Каждый раз, когда он замахивается топором, мышцы под его свитером напряжённо двигаются, а лицо сосредоточено, как у воина перед битвой. И с каждым его движением в животе у меня порхают бабочки, пробиваясь аж до горла. Мужчинам вообще не положено быть такими обескураживающе красивыми. Да и никому, если уж на то пошло.
Он легко расщепляет очередное полено, вытирает лоб рукавом и что-то говорит Джаксу в клетчатой рубашке. Тот смеётся.
— Он и правда, что надо, — говорит мама после нескольких секунд молчания. — Профессиональный спортсмен с лицом с обложки. Уверена, он нарасхват.
— Ещё бы — мечтательно отвечаю я. И весь мой-мой-мой…
Ну, по крайней мере пока.
Но сейчас Рождество. Об этом можно подумать позже.
Мама скрещивает руки на груди.
— Так что, Мэделин. Где подвох?
Я нехотя отрываю взгляд от божественного Себа и перевожу его на мать. Почему-то на ней нет пальто, но помада идеально сочетается с кардиганом. На шее и запястьях жемчуг. На ногах туфли на каблуках.
Она выглядит с иголочки, и как будто готова к бою. Я уже начала удивляться, почему она до сих пор меня не атаковала, но теперь понимаю — выжидала подходящий момент. Себ и Джакс, мои главные союзники, далеко и заняты.
— Никакого подвоха — спокойно отвечаю я.
— И ты правда хочешь, чтобы я поверила, будто ты внезапно счастливо влюблена и замужем, когда всего месяц назад ты рыдала в трубку при одной мысли о том, чтобы взглянуть на Адама после… того, что ты с ним сделала?
— Что я с ним сделала? — чуть не задыхаюсь я.
— Ну конечно. Это был ужасный, ребяческий поступок и на телевидении, на глазах у всей страны!
— Мама, — я шиплю — он меня унизил. На глазах у всей страны.
— Ну пожалуйста, — она отмахивается. — Если бы ты не давила на него так, как давила, вся эта история с той глупой девицей закончилась бы быстро. Едва начавшись. И ты бы давно была с кольцом на пальце.
Я смотрю на неё.
На первый взгляд, она выглядит внушительно. Как неприступная крепость.
Но с новой точки зрения, которую я только недавно обрела, я начинаю видеть больше. Возможно, впервые в жизни.
Я замечаю, как помада чуть расплылась по морщинам у губ. Как у колготок зацепка у щиколотки. Как пудра не совсем скрывает капилляры на щеке.
Моя мать глубоко несчастна. Она годами живёт в браке без любви ради статуса. И по этой же причине проводит Рождество с семьёй бывшего парня своей дочери, наблюдая, как Элизабет сидит на моём бывшем месте за столом.
Место, которое мне уже больше не нужно. Но мама цепляется за него изо всех сил. И не отпустит, пока не остынет.
Мне становится жаль маму.
— Папа тебе изменяет? — спрашиваю я тихо, вслух произнося то, что, кажется, всегда знала где-то в глубине души. — Именно поэтому ты оправдываешь Адама?
Она смеётся. Этот смех насмешка.
— «Изменяет» — какое грубое слово! Я просто закрываю глаза на… увлечения Ричарда. А взамен сохраняю своё положение жены.
— Ты имеешь в виду доступ. Связи. Светское общество. Его деньги.
Мама фыркнула и отвернулась, будто ничего не слышала.
— А ты не хочешь быть влюблённой? — настаиваю я.
— Не будь наивной, Мэдди, — холодно отвечает она, по-прежнему не глядя на меня. — Любовь не всегда главное в отношениях.
Я думала, что готова к этому разговору. Но, возможно, к разговору с моей матерью невозможно быть готовой по-настоящему. Её броня слишком крепка, а боевой опыт слишком богат.
Всё, что я могу, это покачать головой. Я слишком долго жила, пытаясь соответствовать её ожиданиям. Слишком долго подстраивалась под то, каким хотел меня видеть Адам, что совсем забыла подумать, а чего же хочу я.
В голове всплывают слова Себа:
«Ты заслуживаешь, чтобы тебя берегли. Заслуживаешь уважения. Заслуживаешь, чтобы все эти люди смотрели на тебя с восхищением. И я здесь, чтобы помочь тебе получить всё, что ты достойна иметь.»
Я чувствую, как его уверенность во мне становится моей собственной. Я разворачиваюсь к матери лицом, выпрямляюсь во весь рост и смотрю ей прямо в глаза.