— Пошли, Мэдди. У нас Рождество, которое надо отпраздновать.
Глава 23
МЭДДИ
После сцены с мамой на балконе остаток Рождества прошёл куда спокойнее. Мы играли в настольные игры, ели до отвала и открывали дверь разным группам ряженых, поющих колядки.
Себ всё это время был рядом со мной, оберегая словно рыцарь. Он держал меня за руку, обнимал за талию, успокаивающе клал ладонь на моё бедро под столом, когда Адам за рождественским ужином принялся с упоением рассказывать о своей грядущей свадьбе с Элизабет.
Но в то же время в нём чувствовалась какая-то отстранённость. Он был физически близко, но мысленно будто находился где-то далеко. В его облике таилась непривычная напряжённость.
Я не виню его. Слишком много интенсивного семейного общения с толпой абсолютно незнакомых ему людей. А он ведь и так на каждом шагу шёл мне навстречу. Бедняге просто нужен ментальный перерыв.
Около восьми вечера все уютно устроились в гостиной за исключением Дот, которая ушла спать пораньше после насыщенного дня, и Джакса, вновь скрывшегося в лесу, чтобы поиграть с волками или чем бы он там ни занимался в свободное время. Родители играют в маджонг за карточным столом, Адам вдохновенно разглагольствует о каком-то новом виде кондитерской пудры, которую он собирается завозить то ли из Франции, то ли из Занзибара, а Элизабет делает вид, что слушает, хотя на самом деле играет в «Слова» на телефоне.
И это, к слову, первое, что объединяет меня с ней. Даже два пункта: я тоже обожаю «Слова» и часто притворялась заинтересованной, когда Адам начинал очередной словесный концерт, пока мы были вместе.
Себ, хоть и сидит рядом со мной на диване, всё равно будто не с нами. Брови хмуро сведены, уголок рта опущен, он пристально смотрит в окно.
— Эй, — шепчу я, и он вздрагивает, прежде чем его глаза находят мои. — Хочешь сбежать отсюда и нырнуть в джакузи?
Я едва верю, что предлагаю это. Мысль о том, что Себ, воплощение человеческого совершенства, увидит меня — Мэдди Грейнджер — в бикини, слегка пугает.
Но после сегодняшнего дня я выбираю верить в себя.
Его взгляд темнеет от моей идеи, и живот вновь наполняется бабочками.
— Чёрт возьми, ещё бы! — шепчет он.
Если уж этот восторженный ответ не развеет мои сомнения, то не знаю, что тогда сможет.
Нам удаётся тихонько ускользнуть из гостиной, вызвав разве что раздражённый взгляд Адама, прерванного на полуслове.
Наверху я достаю из шкафа два пушистых халата и хватаю купальник.
— Переоденусь в ванной и встречу тебя там, — говорю я.
На лице Себа вновь появляется его фирменная ухмылка.
— Можешь переодеваться, где хочешь, Мэдди.
— Извращенец, — смеюсь я, шлёпая его по руке, и ускользаю в ванную.
— Разве мужчина уже не может полюбоваться телом своей жены? — доносится его голос вслед.
Я действительно смеюсь.
В маленькой ванной в коридоре я переодеваюсь в бикини. Оно, может, и не самое сексуальное на свете, но симпатичное тёмно-синее, с перекрещивающимися лямками на спине и милыми бантиками по бокам на плавках.
Я собираю волосы в пучок на макушке, накидываю халат и босиком спускаюсь на боковую террасу, где стоит джакузи.
Открываю дверь и тут же взвизгиваю морозный воздух будто врывается в лёгкие. Себ уже сидит в горячей воде, в облаках пара, самодовольно смеётся, глядя на моё отчаянное положение.
— Быстрее! Замёрзнешь!
Я бегом пересекаю террасу, стараясь как можно осторожнее перепрыгивать скользкие участки, сбрасываю халат и буквально прыгаю в воду.
— Бр-р-р-р… — выдыхаю я, когда горячая вода обжигающе касается моей ледяной кожи. Усаживаюсь на дальнем краю джакузи, подальше от Себа, и сажусь на руки, чтобы случайно не накинуться на него, как голодный гризли. Он сейчас выглядит слишком хорошо, чтобы это было безопасно — весь мокрый, без рубашки, волосы взъерошены и влажны, щеки порозовели от жара.
Себ замечает, как я на него смотрю, и лениво улыбается:
— Добрый вечер, миссис Слейтер.
— Мистер Слейтер… — счастливо вздыхаю я. Это в тысячу раз лучше, чем сидеть в душной гостиной. Небо над головой как чёрный бархат, усыпанный миллионами звёзд. Воздух пахнет хвоей, снегом и хлоркой. А Себ смотрит на меня так, что внизу живота будто пузырится шампанское.
Когда пар немного рассеивается, я замечаю под водой его плавки и не могу не рассмеяться: они ярко-жёлтые, с розовыми пончиками.
Он следит за моим взглядом и ухмыляется:
— Это мои гомеровские шорты.
— Это ничего не объясняет.