— Отлично, — отвечает он, обнимая крепче. Целует глубже. Так, что мне не хочется, чтобы это когда-либо заканчивалось
— МЭДЕЛИН ЛУИЗА ГРЕЙНДЖЕР!
Я резко отшатываюсь, чуть не сваливаясь с его колен, когда мамин пронзительный голос звучит, как ведро ледяной воды.
Себ в полубреду. Ругается.
— Я, клянусь, забыл, где мы вообще находимся.
Я дышу так тяжело, что сначала даже не могу вымолвить ни слова.
— Я тоже. Кажется, немного увлеклась.
Я оглядываюсь и вижу маму в дверях террасы, руки на груди. Уверена, Адам приложил руку к её внезапному появлению. Но ведь я взрослая, замужняя женщина, не делаю ничего плохого…
Так почему же я чувствую себя подростком, застуканным в машине с винным коктейлем и поцелуями?
Честно? Я чувствую себя пьянее, чем в ту проклятую ночь в Вегасе. От поцелуев Себа у меня просто голова кругом.
— Мэделин, немедленно заходи в дом. Мы начинаем турнир по криббеджу, и ты обязана участвовать!
— Ох, — выдыхаю я, с облегчением бросая взгляд на Себа.
Но моя дорогая мамочка ещё не закончила:
— И вести себя как распутная девица на глазах у всей округи, это тоже так себе имидж!
А вот и она, знакомая нотка…
Себ хмыкает.
— Ах, на глазах у всей округи, Мэделин!
Я оглядываюсь на наш уединённый лесной пейзаж: деревья, снег, тишина. Одна-единственная дорога ведёт к этой хижине, и ближайшее здание, наверное, в километрах десяти.
— Что же я творю? — восклицаю я с притворным ужасом.
Себ сцепляет руки за головой и смотрит на меня:
— Попроси прощения у семейства лосей, что в лесу. Их нежные глаза больше никогда не забудут твоих безудержных распутств, — шепчет он озорно, специально так тихо, чтобы это слышала только я.
Я не могу не рассмеяться:
— Простите, лоси.
— Так-то лучше — глаза Себа сверкают от веселья. — А теперь извинись перед медведями.
— Подожди, разве медведи сейчас не в спячке? Ты же канадец — тебе ли не знать?
Он смотрит на меня так, что этот взгляд прожигает меня до самого сердца:
— Думаю, мы их разбудили.
Я краснею, в голове вспыхивает воспоминание о том, насколько страстным был тот поцелуй. Меня одновременно охватывают смущение, волнение и невыносимое желание повторить это как можно скорее.
— Мэделин, ты ведёшь себя возмутительно! — снова доносится мамин голос, резкий и раздражённый.
Я съёживаюсь:
— Она в бешенстве. И, вероятно, Ричард заодно. Нас ещё долго будут за это пилить.
— Ради такого поцелуя я готов терпеть весь их гнев, — с улыбкой говорит Себастиан. Это ослепительная, красивая улыбка та, что говорит: ему абсолютно всё равно, что подумают другие. Потому что он сейчас целиком и полностью сосредоточен только на мне. — А ты? Это того стоило?
Я тоже улыбаюсь, не раздумывая ни секунды:
— Более чем.
Глава 24
СЕБ
Утром после Рождества я чувствую себя на седьмом небе.
За ночь выпал снег мягкий, пушистый, как сахарная пудра на уже и без того сказочном зимнем пейзаже. Под ногами хрустит свежий наст, пока я возвращаюсь к домику с большим стаканом кофе навынос в руке. Мэдди не пьёт кофе — предпочитает чай. Я заметил, что ей особенно нравится мятный. А в домике нет ни одного пакетика с мятным чаем, так что я прогулялся в деревню, чтобы принести ей чашку.
Пока шёл туда и обратно, воспользовался моментом, чтобы наконец-то позвонить родным. Поздравил с Рождеством. Сказал, как сильно скучаю и люблю их.
До сих пор не верится, что когда-то я ставил хоккей выше всего на свете настолько, что это отразилось на моих отношениях с самыми близкими мне людьми. Я понимаю, что намерения у меня были благие я хотел, чтобы жертвы, на которые пошли мои родители ради меня, были не напрасны. Но по пути я зашёл слишком далеко. Меня поглотило стремление к успеху, и я сам отдалился от тех, кто всегда меня поддерживал.
Разговор закончился тем, что я пообещал маме приехать в Канаду, как только у меня будет несколько свободных дней. И я намерен сдержать обещание. Также напомнил всем, что они всегда могут навестить меня в Атланте я буду рад их видеть.
Мои приоритеты были серьёзно нарушены. И только с Мэдди я начал это осознавать.
Кстати, мы с Мэдди договорились сегодня пройтись по тропам рядом с домиком вместе с Джаксом. И мне не терпится услышать её ехидные комментарии о том, как сильно она ненавидит пешие прогулки и “прекрасную природу”.
Готов поспорить, она будет чертовски мило выглядеть в своей пуховой куртке, огромных сапогах и в толстой вязаной шапке.