Я не хочу слушать больше ни слова. У меня есть муж. Мужчина, который был только добр ко мне. Который защищает меня, поддерживает, но в то же время учит стоять на своих ногах и не бояться смотреть в лицо тем, кто причинял мне боль.
И я понимаю: мне не нужен Себ рядом прямо сейчас, чтобы он что-то сказал за меня.
Потому что он уже научил меня говорить за себя. За нас. За наш брак.
Который, к слову, абсолютно реален для меня. И я знаю, что реален и для него.
Независимо от всех этих чертовых бумаг.
Я поднимаю глаза на человека, которого называла «папой» почти всю свою жизнь, и с самой милой улыбкой говорю:
— Знаешь, Ричард, вот что действительно любопытно, у вас брак без любви, и вы проецируете это на всех остальных. А вот я, между прочим, люблю Себастиана.
Слова эти заставляют меня дрожать, но это правда. И я здесь, чтобы эту правду говорить. Всю.
— И, Пол, — поворачиваюсь к отцу своего бывшего. — Знаете, что ещё любопытно? Ваш сын имел настоящие чувства, но бросил меня ради кого-то, кто мог помочь его карьере. Поэтому вы решили, что следующий мужчина в моей жизни тоже окажется эгоистом и нарциссом?
— Но Себастиан совсем не такой, как Адам!
Улыбаюсь.
— Слава Богу. Так что, с прошедшим Рождеством, счастливого Нового года и идите вы оба к чёрту.
С этими словами я легко ускользаю в толпу, чувствуя на себе два парализованных взгляда. На спине у меня, конечно же, красуется фамилия Слейтер.
ЧЁРТ ВАС ДЕРИ.
Позже Себ трясётся от смеха, пока я пересказываю ему свою стычку с Твидлди и Твидлдамом.
— Ты просто огонь — смеётся он. — Жаль, что я не видел этого своими глазами.
— Придётся довольствоваться воображением, — ухмыляюсь я. Мы едем домой после игры в его внедорожнике, и я искренне рада, что мой рассказ поднял ему настроение. Он только вскользь упомянул о поражении.
— В моих мыслях ты выглядишь крайне сексуально, такой строгий, уверенный взгляд, ты ставишь их на место, — Себ бросает на меня взгляд, в котором вдруг вспыхивает огонь.
— Кажется, в твоей голове всё так или иначе сводится к сексу.
— А что я могу поделать? Я живой мужчина, у которого чертовски привлекательная жена… Особенно сейчас, в моей майке.
Слова звучат одновременно глупо, по-детски и обжигающе горячо. У Себастиана талант — его комплименты всегда бьют точно в цель, и, что бы он ни сказал, я ловлю каждую секунду рядом с ним, как подарок.
Я ещё никогда в жизни не чувствовала себя настолько любимой.
— А ещё я могу обратиться к охране и подкупить их, чтобы раздобыть запись с камер, — добавляет он с игривой ухмылкой.
Я пытаюсь ударить его по руке, но он ловит мою ладонь, переплетает пальцы с моими и кладёт наши руки себе на колени, продолжая вести машину.
Несколько минут мы молчим. В салоне уютно звучит рождественская музыка.
— Знаешь… — начинаю я, наконец.
Он поворачивает ко мне голову, ожидая продолжения.
Я хмурюсь, подбирая слова. Разговор с Ричардом и мистером Пламли всё ещё гудит у меня в голове, как надоедливый комар. Я знаю, что должна поступить по-взрослому поговорить с Себом честно. Открыто сказать, что меня тревожит, и попросить объяснений. Потому что это — настоящие отношения, самые важные в моей жизни. И я не собираюсь снова идти по пути замалчивания, как это было с Адамом.
Себ заслуживает, чтобы я сражалась за нас. Даже если ответ будет не тот, который я хочу услышать.
— Знаешь, мой отчим был, в каком-то смысле… прав, — говорю я осторожно. — Всё ведь начиналось с расчёта. Мы оба получали выгоду от нашего союза. И в каком-то смысле всё ещё получаем, раз уж речь зашла о грин-карте…
Лицо Себа чуть кривится, будто мысль эта ему неприятна.
— Мне жаль, что всё началось именно так. Сейчас всё совсем по-другому.
— Если есть другой способ уладить документы… Я поддержу тебя, если так для тебя будет лучше, — произношу я тихо.
— А для меня лучше всего ты, Мэдди, — просто говорит он. Его рука крепче сжимает мою, и он бросает в мою сторону долгий, серьёзный взгляд. — Я колебался, потому что не хотел, чтобы это как-то навредило тебе. Но потом понял: мы ведь не врем на интервью. Это самые настоящие отношения. Я мог бы говорить о тебе часами.
Он усмехается.
— Меня потом не смогут заставить замолчать.
Я улыбаюсь в ответ, но мне всё ещё нужно знать одно.
— Мы затеяли всё это ради твоей хоккейной карьеры. Если это больше не лучший путь…
— Плевать. Ты мой приоритет. Я хочу быть с тобой. Доказать, что я здесь ради нас. Мы теперь команда. Это всегда риск, но и награда. И ты моя самая большая награда.