— ДА! — выкрикиваю я сквозь слёзы. — Да, да, тысячу раз — да!
Он вскакивает, поднимает меня и кружит, крича:
— Она сказала «да»!
Вокруг нас мерцают огни, словно аплодируя.
Я никогда не была так счастлива. Всё, что я хочу, чтобы мы всегда выбирали друг друга, каждый день.
И я точно знаю, что должна сказать ему.
Я чуть отстраняюсь и смотрю ему в глаза.
— Но при одном условии…
Эпилог
СЕБ
Утром 30 декабря моя жена — и я никогда не устану произносить эти слова: моя жена — подвозит меня к входу для игроков на стадионе, а потом вдруг обвивает меня руками, устраивается у меня на коленях и целует так, что я почти готов плюнуть на матч и просто увезти нас обратно домой.
Но тут мимо проходит Даллас, с грохотом хлопает по окну машины и с криками и свистом возвращает меня к реальности.
— Вот это да! Зажигаешь, Слейтер! — орёт он, стуча по стеклу кулаком.
— Отвали, Купер! — кричу я в ответ, но при этом смеюсь. Поворачиваюсь к Мэдди, целую её напоследок. — Я буду скучать. Первая ночь, что мы проведём порознь за долгое время, да?
— Мы вообще-то всего неделю спим в одной постели.
Я улыбаюсь:
— Такое чувство, будто целую вечность. Уже не представляю, чтобы было как-то иначе.
Сегодня у «Циклонов» выездной матч в Теннесси против «Уорриорз» — классическая концовка календарного года, два матча подряд, и, честно говоря, я не уверен, что готов после вчерашнего разгрома от Тампы. Всё тело болит. Я бы душу отдал, чтобы просто просидеть весь день в ледяной ванне.
Хотя, если подумать, я бы и убил, если бы не смог выйти на лёд с командой.
Поскольку поездка короткая, и с нами не обязательно должен ехать диетолог, Стеф решила взять выходной вместе с Мэдди. А Мэдди, явно в каком-то любовном бреду или лихорадке, согласилась на предложение Джакса попробовать снова съездить с ним в поход.
Кажется, любовь сводит её с ума.
Она прижимается носом к моему плечу:
— Только не вздумай закадрить новую жену в баре при отеле, слышишь?
Я мягко тяну её за волосы:
— Никогда. Я человек одной жены.
— Вот и отлично, — смеётся она. — Я заберу тебя завтра.
— Вернусь примерно к полудню, — я смотрю на неё и повторяю её же интонацией, — и ты не заблудись там в лесах, слышишь?
Она протягивает руку и мизинцем цепляется за мой:
— Клянусь на мизинце. А теперь иди и выиграй этот матч ради меня.
— Позвоню тебе вечером из отеля.
— А я отвечу, если только Джакс не увезёт меня в какую-нибудь глушь без связи, где меня съедят медведи.
— В Джорджии медведей нет, — успокаиваю я её.
— Есть, ещё как — она щурится и таращит глаза. — Ты точно канадец? Отвратительно разбираешься в медведях.
— Отвратительно ведёшь себя, мисс, — шутливо шлёпаю её по попе. Она смеётся и крепко меня обнимает.
Я с трудом отрываюсь от неё, она вручает мне толстый конверт с бумагами, лежавший на центральной консоли, и я выскакиваю из машины, почти бегом направляясь к автобусу. Технически я не опаздываю, но захожу последним.
Как ни странно, для кучки довольно безалаберных парней команда отличается пунктуальностью.
— Извините, тренер, — бормочу, влезая в автобус.
Торрес, стоящий прямо у входа, смотрит на меня серьёзно:
— Поговорим, Слейтер.
Мы отходим на пару шагов, он смотрит мне прямо в глаза:
— Не стану ходить вокруг да около. Вчера ты был не в игре, и, как мне кажется, во всём виноват разговор перед матчем насчёт контракта.
— Это на мне, тренер, — спокойно встречаю его взгляд. — Но я всё для себя решил. Сегодня я буду на сто процентов в деле.
Он поднимает бровь:
— То есть ты принял решение?
— Принял. И хочу подписать контракт. Вот, — протягиваю ему конверт. — Всё подписано, скреплено и доставлено.
Он хмурится:
— Признаться, ты меня удивил, Слейтер. После вчерашнего я был не уверен, что ты решишься.
— Моё сомнение не имело отношения ни к команде, ни к условиям. Я всем сердцем с командой.
Как и Мэдди — со мной.
Я улыбаюсь, вспоминая наш разговор в саду прошлым вечером. Сначала я не особо обрадовался, когда услышал, что её «да» сопровождается условием, но, когда она объяснила — я влюбился в неё ещё сильнее.
Она не хочет, чтобы наш брак оставался завязанным на мою спортивную визу. А новый контракт даст мне право на иммиграционный статус без привязки к браку. Тогда наша семья будет существовать не из-за бумаг, а потому что мы выбираем друг друга. Каждый день.