Прокладывая путь светилу.
И пусть не сможет божество
Согреть озябший мир лучами
И пусть не близко торжество,
Когда укрытая снегами
Земля от радости заплачет,
Слезами звонких ручейков.
Но не сейчас. Сейчас иначе:
Купаж из холода и льдов.
Над рекою туман, он неспешно плывёт
Над рекою туман, он неспешно плывёт,
Окуная мир в белую дымку.
Принимает бессчётное множество форм,
И лишь мост над водою — тропинка,
Что собою однажды связал берега,
На которых стоит этот город.
По проулкам змеёю ползёт пелена
Непрозрачная, цвета фарфора.
Отчим домом ему никогда мне не стать,
Но люблю я его обаяние.
Пирамид-тополей и каштанов парад,
Изменяют свои очертания,
Стоит лишь ветерку всколыхнуть их вуаль,
И во мгле мне мерещится шёпот.
И слышна в их словах, неподдельна печаль
И язык их совсем не эзопов.
Он понятен любому, кто духом открыт,
И кто шоры на сердце не носит.
В нём тоска и надежда, молчанье и крик,
В нём прощание, кончается осень.
Ирида
Природа балует поэта,
Январским предрассветным чудом.
Он благодарен ей за это,
И за рассвет, что колоритом
Способен вызвать удивленье
Даже у самых искушённых.
За то короткое мгновенье,
Ветвей еловых озаренных
Розово-серой красотой,
Что на востоке зародилась.
Блеснула алой полосой,
И желтизной преобразилась.
Так солнце тучи дождевые
Окрасило в медовый цвет.
Небесных рос струИ шальные
Обрушились на белый свет.
Ирида в тот же миг явилась,
Неся богов забытых весть.
В Нептуна царстве отразилась,
Собой мир, озарив окрест.
И дальше в путь свой поспешила,
Под натиском растаяв дня,
Волшбы мне чувство подарила,
Ты в середине января.
Раннее утро, месяц безмолвный
Раннее утро, месяц безмолвный
Ярко стареет над головой.
А на востоке рассвет полусонный
Сладко зевает волной голубой.
Сил не набрался, только проснулся.
Черная синь небосвода видна.
Месяц кивнул мне и покачнулся,
Чувствует, служба завершена.
Звёздочка с юга ему подмигнула,
Друг полуночных долгих бесед.
«Близится отдых, время минуло,
Скоро исчезнем, добрый сосед».
День растекается алыми красками,
Тьма отступила, ему проиграв.
Солнца лучи теплыми ласками,
Обняли мир, нежно к сердцу прижав.
Белый месяц светит ярко
Белый месяц светит ярко, затмевая звёзд сиянье,
Ясным ликом разбавляя, синеву ночных небес.
Но от лунного огарка, лишь холодное касанье,
Мир извечный озаряя, он не дарит тех чудес,
Тех щедрот, что колесница Фаэтона нам приносит,
Как свеча, что тьму смывает и дарует нам тепло.
У светила он десница, как прекрасная мимоза,
Желтизною подражает и копирует гало.
Снег, лежащий под ногами, слабо внемлет его зову,
Лишь серебряные искры полыхают иногда.
Не распустятся цветами, хоть он ими очарован,
Когда станет желтым диском, он продолжит наблюдать.
Как горячие объятья старший братец простирает,
Побуждая мир проснуться, а природу оживать.
Это ведь его мечтанья, и от этого страдает
Напоказ он улыбнётся, а тайком будет вздыхать…
Январским утром
ПробУжден я январским утром
И слышу пение в саду.
Ко льду окошка припаду,
Оно застыло перламутром.
И средь веселых игр света,
Солнечных зайцев чехарды,
Среди орешника гряды,
Я разглядел того поэта,
Чья песнь мне не дает заснуть.
То звонко пеночка поёт,
Весну в мой сад она зовёт,
А вместе с ним и в мою грудь.
Луна лучами светлой грусти
Луна лучами светлой грусти
Мое нащупала окно.
Я у него сижу давно,
Дивясь божественным искусством
Преображать ночную смоль
Своим серебряным венцом,
И лунных зайчиков тайком
Пускать в мой дом на антресоль.
Деревьев ветви холодить
Прозрачно-дымчатой рукой,
Рассеивать тот мрак ночной,