Зимний вскинул ружье.
— Получай, проклятущая!
Комната сотряслась от двух выстрелов из двустволки в упор. Пули пронзили вибрацию насквозь, а заодно – и входную дверь, в которой образовалась дырень размером с голову. Теперь через эту дыру можно было высунуться и обозреть окрестности, случись Зимнему полюбопытствовать. Вот только на вибрацию ружейный выстрел произвел впечатление пука. И урона, судя по всему, не нанес: как вибрировало, так и продолжало вибрировать вблизи.
— Черт! — всхлипнул Зимний.— Кто ты, дьявол? Чего тебе от меня надо?
Он в отчаянии швырнул в вибрацию ружье. Что еще ему оставалось? Одновременно с этим сгусток выпустил из себя два направленных потока – справа и слева. Глаза Марта Александровича Зимнего выкатились из орбит, когда, пронзенный чудовищной вспышкой боли, словно его поясницу пополам перекусили гигантские кусачки, он мешком свалился на пол. На мгновение ему почудилось, что он видит ряд огромных зубов, но будто они были не здесь, а где-то глубоко внутри этого сгустка, в темноте.
А затем он и сам погрузился в эту темноту.
Глава 3.
ЖЖА-ХХХ!
Автомобиль провалился вниз на полной скорости. Живот скрутило легкое волнение, как в самолете, который попал в воздушную яму.
- Жень, давай еще попрыгаем!
- Да вы запарили! Отец мне башку снесет за машину!
- Такую тачку бомба не возьмет! Это ж танк натуральный!
- Не, нафиг…
- Ну Женечка, ну плиз-плиз-плиз. Это круче, чем на карусели. Еще разок!
- Кать, заканчивай эту ботву, а то другая карусель нас всех ждет.
- Да ладно! А если за поцелуй?
- Ха! В десна?
- Дурак! В губы.
- Ладно, последний раз хитрый план.
Он увидел впереди новый пригорок.
- Готовы?
- Да!- раздался дружный хор.
- Держитесь, обормоты!
Он вмазал ногой по педали почти до упора. Новенький «Ниссан Патрол», действительно похожий на танк, с чьим официальным хозяином случился бы припадок от такого обхождения, истошно взревел и ринулся вперед. Шум мотора заглушил звуки «Сектора Газа» из магнитолы. Из-под массивных колес вырвались тучи пыли вперемешку со щебнем. На полной скорости внедорожник взлетел на небольшую возвышенность на дороге и оторвался от земли. Какую-то долю секунды они висели в воздухе, затем дружно ахнули вниз, рискуя стойками и собственными мозгами.
- Вау! Круто!
- Как на мотике!
- Ты на мотике что ли гоняла?
- Ну на мопеде… В деревне.
- Ха!
Их путь напоминал длинную бесконечную синусоиду. Слева простирались голые, в травяных проплешинах, полевые неудобья, справа раскинулся лес. Идея свернуть с автострады на эту душную гравийку принадлежала долговязому Женьке, рулевому их четырехколесного ковчега. Во-первых, меньше проблем с дорожно-патрульной службой. Во-вторых, захотелось козырнуть тачкой, которую батя прикупил в прошлом месяце, и только впервые доверил своему сыну-оболтусу для дальней поездки на дачу. Приятель Женьки, блондинистый и слащавый Виталик, расположившийся на заднем сиденье с бутылкой пива в одной руке и с девицей – в другой, поддержал аферу. Их спутницы, которых они накануне зацепили на дискотеке, воздержались от комментариев. Так они оказались вдали от главных дорожных путей, а употребив пару «косяков», принялись балбесничать.
- Давай, целуй!- самодовольно повелел Женька.
Катька перегнулась через сиденье и, ухватившись за Женькин затылок, впилась ему в губы. Машина ощутимо вильнула.
- Эй, вы, там!- хохотнул Виталик.- Хорош гнать! Это ведьмин поцелуй.
- Почему ведьмин?- Катя отстранилась от водителя и уселась на место.
- Потому что грозит бедой,- назидательно растолковал Виталик.
- Бедой грозит только эта дорога,- фыркнула Юлька, девица сзади.- Вы хоть знаете, куда едете?
- Это был хитрый план!- задорно отозвался Женька.- Не очкуй, у меня компас в голове.
- Хотя бы по холмикам не скачите. Встанет машина, что будем делать?
- Ой, вечно ты!- скривилась Катька. Она была менее симпатичная, чем Юлька, но добирала баллы за счет вульгарного вида. Вчера на дискотеке пацаны клюнули поначалу на Катьку, потому как Юлька скромно терялась на фоне подруги. И сегодня Катька тоже заявилась с утра затонированная, что твой катафалк, в двадцать слоев помад и теней, в юбке до трусов и в маечке на бретельках, сквозь которую несколько неряшливо просвечивали соблазнительные соски. Юлька же на сей раз выставила свою самую впечатляющую телесную подробность, подчеркнув ее блузкой с низким вырезом.- Опять ты со своей моралью. Встанет – толкать будем.