- Собака пьяная, собака драная,- замогильным голосом продекламировал Женька.- Попробуй останови!
Салон взъерошился от очередного хохота.
- Смотрите, еще один!- Катька встрепенулась, указав на замаячивший вдали холмик.- Ну что, попрыгаем?
- Нахрен! Попутала?- возмутился Женька.- Договорились же.
- Ну точно в последней раз!- взмолилась Катерина.- Ну, плиз-плиз-плиз!
- Отвянь.
- А если за что-то поинтереснее поцелуя?
Он покосился на нее. Сначала на нее, потом на ее ноги, торчащие из-под мини. Но даже не в ногах дело, от Катьки пахло сексом. От Юльки не пахло, а от Катьки – за километр шлейф. Так-то занятия поинтереснее поцелуя предполагались сегодня вечером по умолчанию. Сегодня они с Виталиком договорились замутить групповушку; раньше они только развлекались парами по разным комнатам, как старперы, а недавно насмотрелись порнухи у Виталика дома, и мир открытых дверей, многочисленных тел и визуального удовольствия открылся им. Юлька, правда, немного морозится, но это поначалу. Сколько таких замороженных у них было: стоило выпить, и трусы слетают в угол резинкой. В общем, замануха со стороны Катьки представлялась нелепой, чтобы Женька мог на нее повестись. Но им было по 19. Что тут еще сказать?
- Ладно, последний раз. Но стопудово последний, я вам слово пацана даю. Больше не просите.
Холмик рос на глазах. Крупные сомнения по поводу преодоления оного вспыхнули в Женьке, позволившем девке себя переупрямить. С отцом у него были в целом нормальные отношения. Однако лояльный характер отца оставался таковым ровно до первого скола или царапины; дальше - трындец. Тираном он мог быть знатным. Однажды, когда Женька, будучи школьником, нарушил важное обещание, батя разгрохал его двухкассетный «Шарп» - предмет зависти одноклассников и повод затащить домой чувиху потискать. Так что шутить с батей Женьтос зарекся. Но сейчас он уже не мог дать заднюю. Им было по 19. Что ж тут добавить?
- Ладно, держитесь, обормоты,- пробурчал он и втопил.
Все же в последнее мгновение перед тем, как въехать на холм, внутри парня что-то дрогнуло, и он порывисто сбросил газ. Трамплин от этого произошел смазанным, кривым и скачкообразным. Лобовое стекло совершило небольшую рваную дугу, прокрутив изображение от неба к земле, и теперь они все увидели, что за холмиком дорога упирается в воду.
- Черт!- Женька рванул ногу к педали тормоза, но поздно: на всех парах они врезались в… Ни во что они не врезались. Не было там ничего, на дороге, пыляка одна и гравий. Но что-то там все-таки было, потому что и пыляка, и камни казались волнообразными.
Машина торпедой влетела точно в центр новообразования. Женька мысленно обрек себя на аварию и отлучение от отцовской ласки (и от вечерней групповухи, таки да), но случилось вовсе не то, что представлялось логичным. Просто время словно замедлилось, и свет померк на секунду-другую. И сразу же все вернулось на привычные места: предметы в уготованные ниши, ощущения в предназначенные душевные слои. Нещадное солнце палило воинственно и безбожно. Автомобиль летел по свободной гравийке, не залитой никакими мрачными водами, лужами или соплями.
Женька ударил по тормозам, остановил тачку и вырубил магнитолу. Пение Юры Хоя прервалось на полуслове. Какое-то время сидел, не двигаясь, ухватившись покрепче за баранку, убеждаясь в сохранности отцовской машины. Прочие молчали. Все старались унять шумное дыхание.
- Мне одному привиделось или как?- осторожно поинтересовался он. Ответа не последовало, и парень обернулся.
Вся четверка насуплено взирала в заднее стекло. Сквозь него солнечно просматривался холмик, по которому они только что прошлись с азартом идиотов, но нигде поблизости не наблюдалось никаких подозрительных образований или сгустков.
- Глюки, что ли?- тупо спросил Виталик самого себя. Из чего Женька заключил, что помстилось не только ему.
- Я подумала, что вода,- подтвердила Катька.
- Ага, вода!- огрызнулся Женька.- Днепр, нафиг! И где она теперь?
- А я знаю?- Градус Катьки заметно понизился.- Чего ты на меня орешь?
- Твоя дурацкая затея…
- Ты сам согласился,- ядовито ухмыльнулась девушка.
- Блин, надо по этому делу бухнуть,- решил Виталик и рванул крышечку пластиковой бутылки.
Раздался характерный звук, и тут же из горла вверх устремился столб белой пены.
- Твою мать!- заорал Женька, узрев истинное святотатство.
- Ты чего творишь!- взвизгнула Юлька и отскочила от Виталика, насколько позволял салон, прижавшись к боковой дверце.