Катька запрокинула голову и неестественно захохотала.
- Мы же растрясли все пиво!- неистовствовал Женька, в то время как Виталик ловил ртом пену, пытаясь минимизировать ущерб.- Сука, на себя лей, мимо себя не лей! На Юльку лей! На себя лейте, дебилы!
- Нафига на себя-то лить?- Виталик, наконец, унял фонтан и вытаращился на друга.
- У меня на даче стиралка, там отстираетесь. А что я с чехлами буду делать? Батя меня вместе с залитыми чехлами закопает нафиг!
Виталик огляделся вокруг себя. Сконфуженным он явно не выглядел. Но обрыганом выглядел вполне, сидел теперь в обтруханной футболке и джинсах. На Юльку попала лишь пара капель, не в сравнении с ним.
- Да почти не попал на чехлы,- хмыкнул Витальджан. Он закрыл крышечку поплотнее.- Все на меня вылилось.
- Один хрен теперь вонять будет! Менты остановят, начнут всех шмонать.
- Собака рваная, собака драная,- продекламировала Катька, и остальные вынужденно рассмеялись.
- Пьяная,- вяло поправил Женька.- Не рваная, а пьяная.
- Надо перекурить,- заявил Виталик на голубом глазу.
Трое вылупились на него, ожидая очередной импровизации на непредвиденный мотив.
- Чего? Я просто курить хочу.- Виталик сделал непричастные глаза.
- Снаружи!- повелел Женька и первым полез из салона.
Вчетвером они выбрались на свежий воздух. Поначалу озирались по сторонам, выискивая следы того явления, которое им повстречалось на дороге, или чего-либо необычного. Картина вокруг оставалась типичной. Поле, лес, замызганная, гравийная дорога в никуда, полное безлюдье и эталонное, пиковое солнце. Легкий ветерок, как небольшой росчерк, плюс жужжание мух. Все, кроме Юльки, закурили. От «косяка» часом раньше девушка отказываться не стала, но сигаретами не баловалась. Женька с Виталиком козыряли «Кэмелом», Катька дымила «Магной».
- Явление!- веско подытожил Женька.
- А нахрен ты вообще через Пустошь рванул?- тут же очнулся Виталик.
- Срезать хотел.- Женьке не хотелось признаваться, что это были просто понты.
- А что за Пустошь?- спросила Юлька.
- Вот – Пустошь!- Виталик театрально обвел руками панораму.
Девчонки снова поозирались, рассматривая окрестности через новую призму. Справа от машины громоздился лес, который хоть и не был бескрайним, но довольно плотным и кряжистым. Слева – непаханое поле, бескрайняя равнина, не занятая ничем, кроме травы. Только вдалеке торчал колок неразличимых отсюда деревец. Гравийка исчезала вдали. Цивилизация покинула эти края в первом веке до нашей эры.
- А что тут не так?- снова спросила Юлька.
- Говорят, в 60-е здесь мутилось какое-то гонево,- сказал Виталик.- То ли эксперименты, то ли отходы радиоактивные. Бабка моя рассказывала, что раньше тут торчали деревня на деревне. А сейчас как корова языком слизала.
- Деревни будут,- хмуро вставил Женька.- Дальше по курсу должны быть. Так, через пень колоду деревни, остатки одни. Но люди есть, и дорога осталась.
Катька пару раз затянулась и отбросила окурок в траву.
- Ладно,- возвестила она,- если уж тормознули, пойду помаленьку.
- Хорош гнать!- удивился Виталик.- Куда ты собралась?
- Намеков не понимаешь,- отозвался Женька вместо Катьки. Его лицо немного посветлело после произошедшего.- Помаленьку – значит, по-маленькому.
- Ты пойдешь?- спросила Катька подругу.
- Не. Терпимо пока.
- Ну-ну.
Они наблюдали, как девушка ковыляет к деревьям на своих высоченных каблуках, которые в народе именовали «ортопедическими». Через минуту она скрылась за ближайшими деревьями.
- Что еще бабка рассказывала?- поинтересовалась Юля, больше для разрядки, поскольку снова воцарилось неудобное молчание.- Почему деревни пропали?
Виталик оглядел девушку с головы до ног. Изучил блузку с низким вырезом, где присутствовало то, за что явно можно подержаться. Придя к каким-то своим умозаключениям, Виталик окатил девушку дымом. Юлька поморщилась, но не отвернулась. Только сдула со лба челку.
- Да хрен знает. Мутно все по большей части. Бабкины сказки. То говорят, что вымирать начала скотина. Потом говорят, что не скотина, а люди умирали. Другие говорят, что не умирал тут никто, а просто пропадали люди целыми дворами. Ну то есть вечером все нормально, утром встают – у соседей дом пустой, самих нет, и больше никто их не видел. Типа проклятым место вдруг стало, не смогли тут больше жить. Дома по бревнам растаскали еще в восьмидесятые, когда перестройка началась.
- Хитрый план!- задумчиво подытожил Женька, выбрасывая сигарету.- Ну где там эта овца?