— Приш-шел. Хорош-шо.
— Говори, дедушка! Говори! — воскликнул Руди.
— Тиш-ше.
Мальчик услышал уже не шепот, а внятный голос.
— Говори тише. Я все понимаю.
— Дедушка учится нашему языку, — подумал вслух Руди.
— Молодец, мальчик. Сообразил. Учусь.
И вдруг дедушка замолчал, словно испугался чего-то. Руди обернулся и понял, в чем дело: к тополю подошли мама и сестренка.
— Посидим, Катюша, послушаем, — предложила мама.
Присели. Прошло минут пять, но дедушка упорно молчал.
— Ну сиди, выдумщик, — улыбнулась мама. — Может быть, сказку придумаешь. Идем, Катюша, не будем мешать.
— Ну и фантазер ты, Руди, — рассмеялась сестренка. — Сочинитель!
Когда мама и сестренка ушли, снова возник шелестящий голос:
— Уш-шли. Хорош-шо.
— Почему молчал?
— Взрослые не поймут меня. Не поверят.
— Это взрослые не поймут? Нехороший ты, дед. Подвел меня. Смеяться надо мной будут.
Не на шутку обиженный, мальчик ушел. Уже на мосту его нагнала сорока, присела на перила и голосом сестренки застрекотала:
— Ну и дур-рачина ты, Р-руди. Дур-рачина. С дедушкой пор-ругался. Он хор-роший. Вер-рнись.
— Да ну вас! — сердито отмахнулся Руди. — Опозорили вы меня.
Сорока улетела, а мальчик задумался: «Может, и впрямь мне все это чудится? Пойду-ка лучше к папе в лабораторию».
— Вот и Руди! — обрадовался папа. — А мы тут с Мистером Греем запарились. Задачка попалась вроде бы и простая, а решить не можем. Отупели мы от работы, что ли? Помоги.
За спиной мальчика отец подмигнул Мистеру Грею и подсунул сыну листок с цифрами и формулами. Задачка показалась Руди знакомой, похожие он решал на уроках. Он подумал немного и написал ответ.
— Вот! — воскликнул Руди.
— А ведь верно! — удивился папа. — Молодец! Вот что, малыш. Трудно нам с Мистером Греем. Помогай, когда сможешь.
Хитростью и простительной лестью удалось отцу заинтересовать сына своей машиной. По утрам Руди заходил в ее кабину, похожую на большой шкаф, знакомился с пультом управления, понемногу начал разбираться в схемах и чертежах. Потом помогал монтировать экран. Вот на нем-то папа и надеялся Увидеть картинки из прошлых времен.
После обеда Руди с книгой в руках забирался в густые и высокие травы, в настоящие джунгли с беспрерывно стрекочущими и жужжащими насекомыми. Кружили голову ароматы и пчелиный гул. Кружили голову и стихи. Шепотом и вполголоса Руди декларировал полюбившихся поэтов. И вдруг с волнением почувствовал однажды, что из души просится на ружу что-то свое. Мальчик торопливо записал на полях$7
Вечером, когда папа уставал, мальчик вместе с ним рыбачил на небольшом озере, затерявшемся среди березовых рощ. Хорошо здесь, уютно. На полянке паслись две лошади с жеребенком, на дереве, под которым примостились с удочками отец с сыном, вертелась белка. А живности в озере развелось видимо-невидимо. Вечернюю тишину то и дело нарушали всплески: резвилась рыбешка, играла.
— Заселилась планета, — сказал папа. — А ведь до тебя, Руди, здесь и были только комары.
Эти пискливые твари, однако, здорово донимали рыбаков. Приходилось прятаться в горьковатом дыме костра. Пока в котелке варилась уха, отец рассказывал о своей покинутой родине, и Руди начинал понимать, почему папа называл ее планетой дураков. — Жили люди сначала нормально, — говорил папа. — Самые способные и образованные писали книги, сочиняли музыку, изобретали машины. Самые деловитые владели и управляли промышленными и сельскохозяйственными предприятиями. Вот они-то, самые одаренные и деловитые, были побогаче, чем остальные. Что поделаешь, сынок, люди разные и жить должны по-разному. Но находились умники, которые утверждали, что люди одинаковые и жить должны одинаково.
— Знаю! — воскликнул Руди. — Мама рассказывала на уроках истории, что был такой великий мудрец. Он учил, что все люди равны. Разве не так?
— Великий мудрец, — усмехнулся папа. — Звали его Дальвери. Мы потом покажем тебе фильмы об этом мудреце, и ты поймешь, что говорил он глупости. Нет› руди, люди разные. В этом сила и жизнеспособность общества. Люди должны быть равны только в одном — в равных возможностях проявлять ум, дарования, трудолюбие. Дальвери же, захвативший власть и объявивший себя великим мудрецом, учил другому: в имущественном неравенстве и других бедах виноваты умные, одаренные и работящие. Дескать, слишком они выделяются, уравнять их надо со всеми. А как? Загнать в концлагеря, а еще проще — перебить. А все накопленные ими богатства поделить поровну. Многим понравилась эта мудрость. Особенно дуракам и лодырям. Как же — равенство! Все принадлежит всем! Работать можно будет кое-как, спустя рукава. А потом, в сказочном будущем, вообще не работать. Да, многих сбил с толку великий мудрец и натворил такое… Эх, погубил, мерзавец, великий и одаренный народ! Отец опустил голову и горько задумался.