Но шли дни, приближалась осень, а дело с машиной времени не ладилось.
— Хотя бы увидеть на экране прошлое той планеты, — говорил отец, называя свою покинутую родину уже не планетой дураков, а просто той планетой.
Руди знал, что папа пытается, как он выразился, сначала визуально проторить дорогу в глубь веков и лишь потом отправиться по этой тропе уже не на экране, а по-настоящему. Но экран все так же тускло поблескивал свинцово-матовой поверхностью.
Но однажды, когда за окнами-иллюминаторами промелькнула осень и уже порхали легкие снежинки, экран засветился. Появилось дрожащее, а потом устойчивое изображение старинного города. Дома деревянные, изредка попадались двух-трехэтажные каменные, люди в длиннополых кафтанах бегают по улицам, что-то кричат (звука не было) и с ужасом смотрят вверх. Там, в вечернем небе, когда солнце упало за горизонт, разгоралась одинокая звезда. Она накалялась, росла, разбухала прямо на глазах и по светимости почти не Уступала Солнцу. А люди на ночных и внезапно осветившихся улицах суетятся, тыкают пальцами в небо, из Их широко разинутых ртов как будто так и слышатся панические вопли: «Конец света!»
— Вспомнил! — закричал Мистер Грей. — Шеф, это знаменитый взрыв сверхновой. Скорее заснять!
Засняли. Л когда экран машины времени погас, историческое событие сохранилось на пленке. В лаборатории потушили свет (за окнами уже наступила ночь) и просматривали новый, очень небольшой фильм.
Мистер Грей принес из библиотеки книги и альбомы с рисунками старинного художника, изобразившего знаменитое и так напугавшее людей небесное явление. Сравнили. Фотографировать люди тогда еще не умели, и художник не всегда был точен, но совпадение с фильмом почти идеальное.
— Ур-ра! — ликовали пленники Окаянной.
— Несите шампанское! — закричал Мистер Грей. — Пировать будем.
— Ты же не пьешь. Ты великий трезвенник, — рассмеялась мама.
— По этому случаю напьюсь в дым! Посуду бить буду! — разошелся Мистер Грей.
Кроме шампанского, мама поставила на стол вазы с фруктами, собранными поблизости в лесах и рощах. Разрешили выпить и Руди с Катей. Больше всех пил Мистер Грей, но, к своему огорчению, никакого опьянения не чувствовал.
— Не расстраивайся, — утешала мама. — У тебя без шампанского голова кружится от успеха.
Веселились почти до утра. За столом как-то незаметно у родителей возник разговор об удивительном случае, когда сын будто бы вспомнил Крысоеда, тиранозавра и какого-то старпома.
— Откуда у тебя, Руди, выскочила такая память о прошлом? — удивлялся отец. — Словно на экране нашей машины времени.
— Брось, пап, я уже забыл об этом, — сказал Руди. — Случайно оговорился. Вот и все.
Вот И я убеждаю маму, что это чистая случайность. Фантастическая случайность.
— Нет, Свен. Это не случайность, — возразила мама. — Это бессмертие души.
— Не морочь голову сыну мистикой! — рассердился отец и насупился. Но сын, зная, чем все это закончится, с улыбкой смотрел на отца. Так и есть! Папа махнул рукой и добродушно рассмеялся: — А ты знаешь, Руди, кто такая мама у тебя?
— Знаю. Верующая. Но она верит не в обычного Бога, а в другое. Это бывает у многих и очень серьезных ученых. Они верят в высший духовный…
— В духовный постулат? — подсказал папа. — Ишь ты, как рассуждать начал.
— Он вообще сильно повзрослел, — сказала мама. — Ты этого не заметил.
— Заметил, — улыбался отец, с удовольствием глядя на сына. — Вымахал тебе по плечо. Будет таким же дылдой, как и я. Но голова черноволосая. Твоя голова. С такими же фантазиями.
Весной отец с сыном снова расположились с удочками на берегу того же озера и под тем же деревом. Но мальчику не сиделось на месте. Уж больно хорошо кругом. Он вскакивал, убегал за рощу, где паслись лошади, зелеными волнами колыхались травы и золотыми брызгами сверкали одуванчики и лютики. Возвращался и видел, что папа сидит все в той же позе, ко всему безучастный и не заметивший даже прыгающего поплавка.
— Клюет! — воскликнул Руди.
— Что? — вздрогнув и будто очнувшись, спросил отец.
— Да что с тобой, папа? О чем задумался? — Садись, сынок, — сказал отец и, почему-то оглянувшись по сторонам, зашептал: — Есть о чем задуматься. Что-то непонятное делается на планете. Вот мы с тобой недавно просматривали еще раз все схемы и блоки, и я понял, что экран не мог показать взрьц сверхновой, не мог визуально проникнуть в прошлое, Еще рано. Кто-то посторонний и с довольно близкого, расстояния послал нам изображение исторического события. Выудил из прошлого и послал.