— Мне здесь тоже не нравится, но зато ближе к берегу.
На берегу Руди вздохнул с облегчением: солнечно и сухо. Прямо перед ним плакучие ивы свесили косы над водой. Чуть дальше, среди кустарника, шелестела листвой одинокая молодая верба.
— Это она, — пояснил мальчишка. Он подошел к вербе, постучал по стволу и крикнул: — Эй ты, ведьма! Выходи!
— Ну чего тебе, вредина? — недовольно проговорила девочка, вышедшая из ивняка. На ней зеленое платье и черная лента, вплетенная в светлые волосы. Увидев Руди, она испугалась: — Ой, дяденька! Но это не Старпом.
— Конечно, не твой Старпом-с-топором, — рассмеялся Толик. — Это не твой друг, а мой. А твой Старпом уже не будет дружить с твоей матерью. Не с кем. — Вспомнив об умершей старой вербе, Толя с сочувствием посмотрел на девочку. — Старая была твоя мать, очень старая, — сказал он. — Умерла она недавно. Знаешь?
— Знаю, — всхлипнула девочка. Она села, прислонившись к собственному стволу, и зарыдала. — Осталась я совсем одна. Никто не любит меня.
Добрый все-таки мальчик Толя, весь в своего деда. Он присел рядом с девочкой и уговаривал:
— Не плачь. Не совсем же ты одна. Есть мой отец. Любит он тебя. Дедушка! Так зовет его наш гость, вот этот дяденька. Мне он тоже придумал имя. И знаешь какое? Толик-тополик. Толя.
— Толик-тополик, — сквозь слезы улыбнулась девочка. — Как красиво! Толя. Толик.
— И тебе придумаем имя. А что, если назовем ее Вербочкой? — Мальчик посмотрел на Руди.
— Вербочка? Длинновато. Верба… Вер… Вера!
— Вера! — воскликнул Толя. — Верочка-вербочка Да улыбнись ты, Вера. Хочешь, я с тобой не буду боль ше ругаться?
— Правда? — обрадовалась Вера.
— Правда. Но с твоим другом не помирюсь.
— Зря. Он хороший дяденька.
— Вы имеете в виду ясень? — спросил Руди. — Где же он растет?
— А вот здесь. — Девочка показала на высившийся неподалеку крутой берег с бухточкой-заливом.
— Здесь же пусто.
— Здесь и не здесь, — рассмеялась девочка, забыв о своем горе. — Он в другом времени. Недавно я была у него в гостях. Отсюда близко, всего несколько тысяч лет назад. Озеро наше там такое же, но на берегах по-другому.
— Деревья там другие, вот и все, — сказал Толя.
— Не был там и не говори, — заспорила девочка. ¦ Там все лучше. Сухо, светло, кругом цветы. Растет он высоким стройным ясенем. И сам он дяденька красивый — Ерунда, — махнул рукой Толик. — Одевается он красиво, вот и все.
— Нет, не все. Не видел и не спорь. Мундир на нем морской. На рукавах нарисованы парусные корабли, на плечах золотые погоны и на груди сверкают эти… Как их?.. Аксельбанты!
— Аксельбанты! Ха! Ха! Ха! — расхохотался Толя. — Все уши прожужжала про аксельбанты. А знаешь, дядя Руди, почему старая верба, ее мать, дружила с ним? Аксельбанты понравились старой ведьме… Ой, прости, Вера! Я нечаянно. — Толя сел рядом с обиженной девочкой, гладил ее по плечу и приговаривал: — Не буду больше ругаться. Ну прости, Вера. Верочка-вербочка. Прости.
— Завидуешь ты ему, — хмуро сказала Вера.
— Завидую, — согласился Толик. — Еще бы. Я вот почти ничего не помню, каким я был раньше. Обыкновенным человеком или деревом? А он хорошо помнит, что был человеком и жил в пространстве.
— А как интересно в пространстве! — с восхищением подхватила Вера. — Он плавал по всем морям, по обычным и даже там, — девочка показала на небо, — среди звезд.
— Ну, это он врет. Звездных морей не бывает.
— Бывают, — горячо заступилась Вера. — Плавал он под звездными… нет, под какими-то световыми парусами, старшим помощником капитана. Оттого зовут его — Старпом.
«Вот оно что, — подумал Руди. — Совпадение имен объясняется очень просто. А я-то, дурень, переживал».
— Старпом мне рассказывал о всех морях, о мятежах и этих… пиратах. Ух, как интересно! — воскликнула Вера.
— Пиратом и разбойником он мог быть. Он дяденька такой. Старпом-с-топором! А звездные моря… Ты, дядя Руди, веришь в них?
— Нет, о таких не слыхивал, — усмехнулся Руди. — Сочиняет ваш Старпом-с-топором. Выдумывает.
— Выдумывает? Может быть… — нерешительно сказала девочка. — Вспомнила! Он и о тебе, дядя Руди, рассказывал. Откуда он знает о тебе? Он же гостил у моей мамы, в вашем времени. Как будто видел тебя и рассказывал, что ты, дядя Руди, сейчас просто человек и ничего не помнишь о своей прошлой жизни. Он говорил, что ты когда-то давно плавал вместе с ним по звездным морям штурманом. Но ты вовсе не штурман и не человек, а этот… Как его?.. Сатана!
— Сатана! — расхохотался Руди. — Ну и ясень вам попался. Отчаянный врун и сочинитель. До бреда досочинялся.
Рули хотелось еше побеседовать с ребятами, отдохнуть с ними душой, но солнце клонилось к закату, протянулись длинные тени, и стало прохладнее. Толик и Вера заспорили, какие лучи вкуснее — утренние или вечерние.