И вдруг на моих глазах кольцо колыхнулось, как дымная струя, и пропало. Вместо него — Луна! Но не та, какую видел раньше, не голый каменистый шар с боевыми ракетами. Вокруг Луны медленно и тихо засветился нимб. Это же атмосфера! Сияющий ободок атмосферы! С волнением наблюдал, как поверхность Луны покрывалась зеленой ворсистой тканью. Леса и луга?
С величайшей осторожностью, словно боясь сломать это хрупкое создание, я вошел в атмосферу и парил чуть ниже облаков. Откуда они взялись? Ах вон оно что! Увлажняя воздух, сверкали искусственные озера и реки. Это же я делаю! Это же я, будучи горемыкой Руди, все начал!
Я полетел над обновленной Луной, над ее лесами и лугами. И что-то вдруг скучно стало. Вместо лесов — четко расчерченные парки, вместо прихотливых лугов — круги и квадраты трав. Не луга, а клумбы. Это уж слишком. Можно было бы придать ландшафту более естественный вид. Я снизился и увидел людей, прокладывающих прямые, как стрелы, дороги, воздвигающих круги и квадраты городов. Лихо устраиваются поселенцы — сухо и рассудочно, словно сверяясь с учебником геометрии.
Но что же с планетой? Я вернулся на землю и приземлился в том месте, где недавно покинул скрюченное тело Мистера Грея с кисточкой в руке. Место как будто то же самое, с теми же пригорками и холмами. Но ни Мистера Грея, ни замысловатого памятника, ни высоченной сигары звездолета. Ничего. Лишь цветущее поле с разросшимися кустами шиповника и боярышника. Пыльная тропинка вела на холм, где белела красивая беседка. В ней, спасаясь от палящего солнца, сидели какие-то люди.
Итак, свершилось! От планеты Окаянной не осталось и следа. О ней не знают, и никогда не узнают вот эти люди, о чем-то шумно спорящие в беседке. Лишь в моей бессмертной памяти она останется навсегда.
Что же все-таки с планетой? Неужели и ее, как и Луну, люди расчертили, разграфили и пронумеровали? К счастью, нет. Биосфера росла и развивалась как ей вздумается, и получилось, по-моему, неплохо. Правда, портили планету не очень опрятные дороги и пыльные города.
Очертания материка те же самые, что и на исчезнувшей Окаянной. Но так и должно быть. Провалилась в небытие не сама планета, а ее бывшая, до ужаса искореженная история. Сохранился и тот берег на океане, и наш желто-лимонный пляж. Но вместо бунгало — курортный городок с ажурно-легкими дворцами, сделанными словно из пены морской. Красиво! Но загрустила что-то моя бессмертная душа по только что ушедшей вещественной жизни. В тоске и смятении улетел я с планеты.
Промелькнули звезды Млечного Пути, и снова я в безграничной пустоте. Приостановил полет и огляделся. Тьма. Лишь в невообразимых далях светились пылинки галактик, а внизу, прямо под ногами, тускло серел какой-то каменный обломок. Ба! Это же старый знакомый — астероид, так заманчиво смахивающий на мятежный наш фрегат «Аларис». Словно магнит, притягивает он меня к себе.
В форме штурмана межзвездного флота я уселся на «корму» — на скалистый выступ — и задумался. Кем я только не был и чего только не натворил. Созидал миры из ничего (планета с мальчуганом-пастушком), но и разрушал немало. Старпом уверен, что я выпал из какого-то необыкновенного мира, чуть ли не из Вечности, и разгромил, может быть и не желая того, свою нормальную галактику и превратил ее в шальную — с космическими морями, с пустотами в пространстве и вихрями времени. Шалость Сатаны? Ну, это иряд ли. А мертвая Вселенная? Это тоже моих рук дело? Нет, тут Старпом явно загнул. Но вот не так давно я просвистел сокрушительным ураганом и расчистил дорогу для зла, превратил нормальную планету в Окаянную — это уж точно. Но Руди, вещественный образ моего вечного «Я», своей нелегкой жизнью исправил мою оплошность и вернул планете естественный путь развития.
Естественный? Но какой? Что там сейчас? По моим подсчетам, пока я размышлял и предавался воспоминаниям, на планете прошли сотни земных лет. Во что превратилась планета? В подобие Счастливой? Это тоже ведь естественный путь развития… Мысль до того неприятная, что я вскочил и в беспокойстве стал расхаживать по «палубе» астероида-корабля. Что делать? Вернуться и посмотреть? Что сейчас, к примеру, в курортном городке, где было наше бунгало? Такое же свинство, как и в курортном городке на планете Счастливой? Пират Билли Боне под свирепые вопли «Йо-хо-хо и бутылка рома!» разгромил это, по выражению Старпома, «лежбище динозавров». «Не учинить ли мне то же самое?» — усмехнулся я. Только это будет не пират с его медными пушчонками, это будет уже космический Билли Боне, способный испепелять миры и планеты. Но мои непонятные демонические силы сейчас, кажется, совсем угасли. Да и желания повеселиться вселенскими разбоями уже не было.