Наконец истекла последняя секунда и Красавчик Гарри телепортом перенёс нейбиртовый статор на внутреннюю поверхность Сферы, в один из складов, о котором Сойнарус не имел никакого представления, а в соседние склады телепортировал медные трубы криофидеров, заполненных жидким гелием. Термалоровый шар упал в чашу и генератор Танатоса прекратил своё существование. В то же мгновение все сенситив-коммандос перенеслись в тот зал, расположенной на глубине в полсотни под поверхностью Луны и взяли Сойнаруса в кольцо. Тот сидел в кресле и сумрачным видом смотрел на чёрный, пульсирующий шар, висевший над белым, мраморным полом. Шар этот издал смешной, хлюпающий звук, упал на пол и растёкся по нему чёрной лужей. Та быстро покрылась пузырями и стала с тихим шипением буреть. Сойнарус, не веря в такую незадачу, наклонился вперёд, а затем вскочил на ноги и завопил, потрясая руками:
– Этого не может быть!
Честно говоря, выглядело это так, словно Сойнарус играл роль карикатурного злодея в дешевом, третьесортном боевике, сочинённом и снятом амбициозным, но бесталанным режиссером, отчего Стинко, уже вернувший себе человеческий облик, но ещё невидимый, не выдержал и прыснул от смеха. Создатель Танатоса отреагировал на этот смешок очень резко. Похоже, что Сойнарус сидел последнее время на специальной диете, а потому, как и Малакай Малави, вымахал ростом за три метра, да, и белая тога на нём, длиной до пола, также являлась не одеждой, а частью тела. В общем перед группой захвата стоял настоящий монстр, а не прежний Сойнарус, всегда выдававший себя за Оливера Стоуна. Впрочем, на Галане он имел рост два метра восемнадцать сантиметров, весьма небольшой, по галанским меркам. Монстр быстро опустил руки, повёл плечами и от него во все стороны пошла мощная пиро-телекинетическая волна огромной напряженности. Во всяком случае кресло, выглядевшее кожаным, мгновенно расплавилось и испарилось, но интерьер с колоннами уцелел, правда, изменился. Его облицовка, под белый мрамор, тоже испарилась, но пол, сферический купол, колонны и стены, изготовленные из нейбирта, остались на месте.
Стинко и его друзья в этот же момент сняли оптическую маскировку и предстали перед Сойнарусом каждый в своём излюбленном наряде. Стинко, Юм, Блайзи и Дракон Бумми в облегчённом защитном обмундировании валгийских наёмников, вольные капитаны в своих старинных мундирах с ботфортами, в общем каждый сенситив-коммандос вырастил на своём тот мундир, который хотел и только четыре жрицы встали перед древним врагом облачённые в ослепительно белые платья, украшенные воротниками из сверкающих, узких клинков. Удар Сойнаруса, заполнивший зал жутким рёвом и раскалённой до двадцати тысяч градусов плазмой, не причинил никому вреда, да, он и не представлял для них никакой опасности. В следующее мгновение Вечные сплели вокруг него псевдосиловой кокон огромной мощности, обхвативший Сойнаруса. Они подняли его над полом и принялись, словно дети, громко галдя, разглядывая, крутить это древнее существо, и даже встряхивать, словно погремушку. Юму это быстро надоело и он, властно подняв руку, опустил Сойнаруса на пол и громким, сердитым голосом одёрнул друзей:
– Ну, всё, харе баловаться! – Вечные быстро встали справа и слева от Юма широким полукругом плечом к плечу, он шагнул вперёд надел на голову чёрную шапочку Слушающего и суровым, судейским тоном спросил – Кто ты такой, Сойнарус и откуда прибыл сначала в галактику Хизан, а затем в нашу галактику, чтобы сеять здесь зло? Отвечай.
Как и Стинко, Юм не отличался очень уж высоким ростом, всего каких-то метр девяносто шесть, но его мощная фигура, не смотря на невзрачный наряд, гастленовая куртка с оборванными выше локтя рукавами, подпоясанная широким, ребристым поясом, кратопластовый нагрудник-разгрузка с пустыми контейнерами для гранат и импульсных батарей, мешковатые штаны, заправленные в тяжелые бутсы со стальной сегментной подошвой, у кого угодно могла вызвать уважение. Руки Юма покрывали затейливые татуировки, а на виске шевелила листочками глазчатая орхидея с тремя белыми цветочками. Всегда добродушное и улыбчивое, окаменело и сделалось не просто суровым, а пугающим и ужасным. Сойнарус изумлённо вытаращил глаза, надменно усмехнулся и с вызовом в голосе спросил: