Друзья часто говорили мне, что после того, как я, ещё будучи курсантом академии, сконструировал тахионную "Лопату" и "Крепость", мне можно было смело почивать на лаврах и пожинать одну боевую награду за другой. Мой переносной фортификационный комплекс позволял космодесантникам закрепиться везде, в болоте и песчаной пустыне, в заснеженной степи и в лесу, в горах и даже на айсберге, ведь термоядерный миниреактор мог держать защитное поле течение многих месяцев подряд, а у каждого космодесантника в разгрузке находился комплект из трёх дюжин тахионных гранат, размером с шарик для пинг-понга. В космодесантных войсках я вскоре стал очень популярной личностью, командование ко мне благоволило, а меня в то время обуревал творческий зуд, подогреваемый тем, что я стал частым гостем как на полигонах, где космодесантники проводили учения, так и принимал участие в боевых операциях.
Веридор Мерк улыбнулся и сказал:
– Оливер, спешу тебя заверить, я один из поклонников твоего таланта и "Крепость", изобретённая тобой, не раз спасала мне жизнь. – На столе тут же появился индивидуальный, ранцевый защитный комплекс космодесантника с бронепанелью, испещрённой сотнями накладок, некоторые из которых даже имели форму ядерного гриба – Вот она, моя верная старушка. С ней я, в свою бытность солдатом-наёмником, прошел многие тысячи километров и она меня не подвела ни разу. Жди делегации, старина. Хотя уже никто и не помнит имени изобретателя "Крепости", она по-прежнему в строю, как и тахионная "Лопата".
Бросив быстрый взгляд на ранец, Оливер сказал:
– Да, это и есть моё первое изобретение в области фортификации. Я рассказал о нём только потому, что был полностью уверен, – моя индивидуальная "Крепость" очень долго служила космодесантникам и мне радостно слышать, что она служит им и по сию пору. Ну, а рассказал я о нём лишь по той причине, что не смотря на всю практическую полезность моих открытий, изобретений и сконструированных мною фортификационных укреплений, в научном мире меня попросту не замечали, а учёные смотрели на меня, как на какого-то школяра. Более того, очень многие люди считали меня поджигателем войны и не стесняясь бросали мне в лицо такие обвинения: – "Оливер Стоун, ты самое настоящее исчадие ада! Из-за того, что ты создаёшь столь совершенные системы индивидуальной и глобальной защиты, которые можно установить в считанные часы, в галактике разразилось множество войн. Ты поджигатель войны!" Не знаю, может быть в таких обвинениях есть доля правды. Честно скажу, не знаю, но всё же полагаю, что имея возможность молниеносно вторгнуться куда-то и закрепиться там в кратчайшие сроки, действительно могло подвигнуть некоторых господ на агрессивные действия. Тем более, что мои фортификационные сооружения зачастую намного опережали разработки в области тяжелого вооружения.
Так или иначе, но я всегда стремился к тому, чтобы защитить от любого врага не столько солдат, сколько мирное население и потому изобрёл довольно большой ряд устройств, способных в считанные минуты превратить любой дом и даже отдельную квартиру, в самую настоящую крепость, но всё же больше всего мечтал о полной, глобальной защите. Работая конструктором фортификационных сооружений, я очень живо интересовался всеми областями знания и из каких только наук не черпал идеи своих изобретений. Скажу сразу, уже через каких-то двести лет, живая природа перестала давать мне примеры того, как с помощью минимальных средств обеспечить максимальный уровень защиты человека. Однако, при этом я никогда не занимался разработками боескафандров, хотя и хорошо в них разбирался, ведь мне всегда приходилось учитывать эргономику тяжелого боескафандра в своих фортификационных сооружениях.
В последний год своей службы я столкнулся с тем, что научная среда Терры стала оказывать мне сопротивление. Похоже, учёных мужей просто бесили мои бесчисленные награды, но ещё больше их злило то, что обо мне очень часто говорили по супервизио и даже снимали художественные фильмы. Разумеется, в подавляющем большинстве армейские боевики, в которых Оливер Стоун являл собой благородного героя-учёного, внезапно приходившего на помощь космодесантникам, из-за чего горстка храбрецов оказывала сопротивление огромным полчищам врага и ставила их в тупик. Честно говоря, именно так оно иногда и случалось. Моему отделу экспериментальной фортификации подчинялось пять заводов и случалось так, что меня поднимали среди ночи и доводили до моего сведения секретную информацию о том, что на какой-то планете терранские космодесантники срочно нуждались в помощи, а космофлот не имеет возможности прийти к ним на помощь по политическим причинам. Мне сообщали кого нужно прикрыть, я быстро соображал, что можно сделать, затем грузил оборудование на скоростной транспортник-призрак и вместе с двумя, тремя помощниками и несколькими дюжинами роботов мчался на помощь космодесантникам.