Внимательно изучив всю имеющеюся в его распоряжении информацию, Стинко поразился, к какому простому решению пришел Оливер Стоун, вознамерившийся создать огромную армию идеальных солдат. Превратив человека в моллиса, фактически в мягкого биота, он изначально сделал его зависимым от пищи, – фиолетовых батонов, тесто для которых выращивалось в биореакторах, но при этом сделал так, что для каждого её приходилось готовить индивидуально, вводя в батоны специальные добавки. В итоге получалось так, что моллис мог питаться только теми батонами, которые ему выдавали раз в две недели, а съев чужой, испытывал такую боль в желудке, что выл от неё и катался по полу дня два. За отказ от работы, неподчинение начальству и всяческие проступки, применялось одно единственное наказание, – сокращение рациона питания, а то и вовсе отлучение от столовки, а поскольку от химер они унаследовали их пищевой рефлекс, то муки голода никто не мог перенести, но моллисы, ребята не дураки и потому быстро нашли выход из положения. Какими бы индивидуальными особенностями не обладали химеры, практически каждый из порождённых ими моллисов имел одного, а то и нескольких партнёров по столовке, что и позволяло им выживать сообща.
Дракон Бумми и Руфус Блейк попали в сферу Танатоса одновременно, но познакомились только тогда, когда узнали от старожилов, что им нужно искать точно таких же горемык, которые питаются совершенно одинаковыми батонами, чтобы стало легче жить. После нескольких месяцев поисков, они нашли друг друга и с тех пор стали напарниками поневоле. Вот уже сто двадцать семь лет они жили в Касабланке и работали вместе. Тут их выручало то, что Руфус имел профессию учёного, хотя и отказался выращивать химер, а Дракон имел звание офицера космодесанта, а значит являлся помимо этого мастером на все руки и отличным пилотом, но сразу же прослыл ярым врагом Оливера Стоуна и его приспешников. Объединяло обоих ещё и то, что оба работали только из-под палки. Поэтому их уже очень скоро определили в отряд подсобных рабочих, а позднее понизили в должности, перевели в отряд оперативного реагирования и отправляли в пустыню на самую грязную работу, сжигать трупы издохших химер и привозить на ферму некоторые из них.
Таких, как они, называли падальщиками и мало кто из моллисов соглашался заниматься этой грязной работой, зато у неё имелось одно преимущество, – оттрубил сутки и потом четверо суток свободен. Руфус в выходные обычно бродил по Касабланке или другим городам, а Дракон забивался в какое-нибудь укромное местечко и там тренировался. В основном в сенситивных единоборствах. Сегодняшний вылет оказался точно таким же, как и сотни других. Химеры на воле дохли тысячами и тут от них требовалось только одно, поскорее сжечь их трупы бластерами, иначе испарения их быстро разлагающихся трупов могли убить людей. Биологов интересовали свежие трупы, но ещё больше, полудохлые химеры, но среди падальщиков редко находились желающие связываться с ними. Руфус уговорил Дракона на такую авантюру один раз, но в результате они чуть не лишились флайера. Тут даже премия в виде двойного пайка, сроком на два месяца, не являлась достойным вознаграждением за риск.
Стинко, как и Дракон, гнал, словно угорелый, и вскоре они прибыли на место. Химера даже не успела протухнуть настолько, чтобы начать выделять целую прорву ядовитых веществ, а потому лишь нестерпимо воняла. Он направил флайер в широкий портал и, оказавшись внутри башни, подлетел к лаборатории, где не мешкая, телепортом забросил труп прямо на один из свободных столов. Обычно он не поступал так, давая биологам, среди которых не он не знал мощных сенситивов, хорошенько помучиться. Стинко уже стал сдавать назад, чтобы приземлиться на площадке в строю точно таких же флайеров, как их известили воплем, раздавшимся из громкоговорителя:
– Руфус, немедленно отправляйся к шефу Тревису, а тебя, Дракон, вызывает к себе шеф Кольден, так что топай к телепорт-лифту, да, поторапливайся, нам не нужны из-за тебя неприятности, своих собственных хватает.
Дракону давно уже привык к подобным вызовам, зато Руфус сделал вид, что удивился, и возмущённо заорал в ответ:
– Тревис, плевать я хотел и на тебя, и твои вызовы! Если Дракона вызвали в мясорубку, то значит наше дежурство на сегодня закончилось, понял? Так и заруби себе на носу!
Нижний этаж фермы представлял из себя кольцевую площадку для флайеров шириной в километр, в центре которой стоял стайларовый цилиндр высотой в километр. В нём на первом этаже располагалась лаборатория. Сама же ферма располагалась выше и размещалась на тридцати этажах, каждый из которых занимал всё внутреннее пространство огневой башни. Шеф Тревис находился на самом верхнем этаже лаборатории, порог которой профессор Блейк когда-то отказался переступить наотрез. Тревис, похоже, взялся за старое, раз тотчас обратился к нему лично, громко известив его: