С таким предложением Арни обратился к профессору Тревису вовсе не наобум Лазаря, а лишь потому, что Юм, который слушал длинный монолог старого биолога его ушами и видел физиономию учёного его глазами, сразу же дал ему такую оценку:
– Арни, можешь смело предлагать ему участие в эксперименте Стинко. Теперь это уже совершенно другой человек. Триста семнадцать лет в этом аду заставили его начать смотреть на жизнь совсем по другому. Относительно же Дайаны Беккер я тоже полностью с тобой согласен. Она, судя по всему, по прежнему боготворит этого типа и предана ему. В общем тащите их в пустыню вместе с остальными волонтёрами, а там будь что будет. Я согласен со Стинко только в одном, нас слишком мало, а этот чёртов Танатос действительно может оказаться страшным оружием, способным уничтожить всю нашу галактику.
Профессор Тревис, выслушав предложение своего старого оппонента, которого заманили в сферу Танатоса по его наводке, сосредоточенно кивнул головой и сказал:
– Хорошо, мы придём туда, куда ты скажешь, Руфус. Какое оборудование взять с собой?
Арни широко улыбнулся и ответил:
– То оборудование, которое вам обоим потребуется в первую очередь, у вас появится само собой, так что не думай об этом. Встретимся в восемь часов вечера, возле двенадцатого портала и вот что ещё, Бобби, распорядись, чтобы моему другу, Дракону Бумми, разрешили взять со стоянки закрытый пассажирский флайер, а не ту посудину, на которой мы обычно летаем. Нам нужно срочно смотаться кое-куда. Без этого наш ночной эксперимент пройдёт не так хорошо, как я это запланировал.
Профессор Тревис тотчас достал из нагрудного кармана пластиковую карточку-ключ и протянул её Арни, сказав:
– Возьмёшь на стоянке мой личный флайер, Руфус. Хотя это чисто прогулочная машина, на нём стоят отличные сканеры и он даже снабжен системой оптической маскировки.
Арнольд взял карточку, широко и дружелюбно улыбнулся тому, кого настоящий Руфус Блейк ещё совсем недавно жутко ненавидел, и, подмигнув ему, вышел из кабинета. Покинув приёмную научного руководителя фермы "Касабланка", он телепортом отправился вниз, поближе к флайеру, к которому уже направлялись настоящий Дракон Бумми и Стинко, придавший себе вид стандартного огурца. Оба, одетые в новенькие космокомбинезоны, широко улыбались. Охранник плевать хотел с высокой колокольни как на шефа Тревиса, так и на его личный флайер, а потому, когда Арни сказал ему, что они намерены забрать эту роскошную машину, лениво ответил:
– Парень, даже если бы ты решил его угнать, я просто отвернулся бы и потом сказал, что ничего не видел. Этого добра здесь стоит не одна тысяча, а нас всего двадцать пять душ. Забирай, всё равно в этой дыре сколько не летай, ни одного красивого места всё равно не найдёшь, разве что вы решите смотаться к людям, в их оазис, но на них смотреть, только душу себе травить.
Они поднялись на борт флайера и Дракон Бумми сразу же занял кресло пилота. Стинко даже не подумал ему возражать. Он давно уже перестал доказывать кому-либо, что он чуть ли не самый лучший пилот во всей галактике. Дракон включил антигравы, запустил вихревики и быстро вылетел наружу. Часы показывали половину шестого, а им ещё нужно предстояло забрать Руфуса, ещё пару человек и слетать в лавку за выпивкой и закуской. С Руфусом проблем не возникло, он уже успел договориться с моллисом, бывшим раньше женщиной, когда-то самой обычной домохозяйкой, попавшей в сферу Танатоса совершенно случайно, а вот Дракону Бумми ещё только предстояло уговорить Гледис Йорк. Он посадил флайер на перекрестке и пока Руфус и Анна поднимались на борт, телепортировался к дверям соседней квартиры и решительно нажал кнопку видеофона. Их соседка, которая жила в одной квартире с тремя огурцами только потому, что их объединяла кормёжка, не торопилась открывать дверь.
Гледис Йорк, как и Дракон она когда-то служила в галактическом корпусе солдат-наёмников и, как сенситив-коммандос превосходила его, а ещё она не гнушалась случайными заработками, порой не совсем честными, и однажды добровольно согласилась лететь в сферу Танатоса, где ей посулили совершенно невероятные перспективы. Однако, прибыв на Терру и став, поначалу, как и все люди, моллисом, она, ощупав своё тело поняла, что её безбожно надули. Как и Дракон Бумми, она наотрез отказалась становиться воином Танатоса, то есть робустом, или, как уже стали говорить твёрдым огурцом и даже более того, немедленно начала бунтовать. Только муки голода заставляли её браться за самую грязную работу и она, как Дракон и Руфус, тоже стала падальщиком, только вылетала в пустыню всегда в одиночку. Дракону пришлось нажать на кнопку вызова трижды, прежде чем Гледис соизволила открыть дверь и спросить его: