В доказательство того, что так оно и будет, молодой идальго буквально вырвал из себя такой комок плоти, что из него можно было запросто изготовить трёхлетнего пацанчика и приложил его к телу моллиса. Дальше всё пошло, как по писанному и через каких-то сорок семь минут идальго невольно смутился, увидев перед собой стройную девушку с тёмно-каштановыми волосами, роскошной грудью и милым личиком, с большими, карими глазами. Хесус смутился, поспешно отвернулся, схватил свой космокомбинезон и сидя на песке стал быстро одеваться, но не успел он натянуть космокомбинезон на свой мощный торс, как прохладные женские руки нежно обняли его за плечи и Лилия Монти, прижавшись грудью к его спине, негромко спросила:
– Парень, а как же обещанная тобою страсть?
Набравшись смелости, Хесус вместе с Лилией телепортировался, прямо в квартиру девушки, благо её соседи находились в каком-то другом месте, и, заодно, притащил из погребов кандадо дель-Бьянко два здоровенных свиных окорока, штук пять колбас, небольшой бочонок вина, а с кухни ещё и три больших каравая свежевыпеченного ржаного хлеба, стол и посуду в придачу. Ультрасовременный, даже по скромным меркам Терры, интерьер спальни нисколько не испортил тяжелый, деревянный старинный стол, но зато в ней полностью изменилась атмосферы и вместо синтетического аромата цветов в нём вкусно запахло копчёным мясом и настоящим деревенским хлебом. Правда, при этом он забыл на дне моря космокомбинезон Лилии, но ту это, похоже, совсем не волновало. Нежно лаская плечи и грудь молодого идальго, сидящего на полу, она довольно громко потребовала:
– Ну, же, парень, повернись ко мне. Не знаю как тебе удалось это сделать, но мне очень хочется проверить, действительно ли я снова стала прежней Лилией Монти.
Не дожидаясь того момента, когда Хесус повернётся, Лилия гибкой змейкой сама скользнула к нему в объятья и только тогда, когда идальго снова увидел её сияющее лицо, он признался:
– Лилия, я соврал тебе про страсть. Понимаешь, у меня ещё никогда ничего не было с девушками, хотя я и сражаюсь на турнирах с пятнадцати лет. Поэтому я не знаю, что такое страсть.
Девушка тотчас вскочила на ноги и ухватив его за руки, потащила в свою кровать, радостно улыбаясь и приговаривая:
– Миленький мой, это такой пустяк. Мне будет чертовски приятно развеять все твои сомнения на счёт страсти, ведь ты такой красивый. Как тебя зовут?
– Хесус, – Тихо ответил тот – Баронет Хесус де Гадо.
Сплетаясь с идальго в объятьях, Лилия воскликнула:
– О, так ты ещё и дворянин! Здорово же мне подфартило этим утром. Мало того, что меня снова сделали человеком, так я ещё и познакомилась с настоящим идальго.
Дверь в спальную распахнулась и кто-то с порога спросил:
– Кем-кем ты стал, Лил?
Лилия запустила в соседа космокомбинезоном, который она только что стащила с Хесуса и громко крикнула:
– Проваливай отсюда, Стен! Не смущай парня! Тебе бы, наверное, тоже не понравилось, если кто-нибудь стал разглядывать твою розовую задницу в тот момент, когда ты занимался любовью с девушкой в первый раз. Поэтому если ты хочешь снова стать мужиком, то закрой дверь и стой на стрёме, пока мы тебя не позовём. Хесус открыл способ, как превращать моллисов в людей и я думаю, что не он один. Там, где я только что находилась, с песка поднялось ещё четверо парней и две девчонки.
Глава пятая
Планетарные огневые башни, как последний рубеж обороны, изжили себя ещё в далёком прошлом. Тем не менее, всего каких-то двести тысяч лет назад их строили во многих мирах Галактического союза. Строили даже не смотря на то, что эти гигантские сооружения стоили очень дорого и на их строительство уходило огромное количество прочнейших конструкционных материалов. Более того, планетарные огневые башни потребляли ещё и огромное количество энергии и самые маленькие из них, являлись, по сути, гигантскими космическими линкорами, сильно вытянутыми в длину у установленными на колоссальных фундаментах на поверхности планеты.
По своей конструкции планетарные огневые башни разделялись когда-то на три основных типа:
1). Огневые поверхностные форты. Такие сооружения обычно имели форму пирамид с множеством широких террас, размером до сорока километров в поперечнике и высотой в шесть, семь километров, оснащённых мощнейшими энергопульсаторами, стреляющими вертикально вверх и во все стороны. От таких сооружений отказались ещё в глубокой древности из-за того, что при стрельбе они оказывали негативное воздействие на атмосферу планеты, вызывая в ней колоссальные возмущения и отравляя её вредными веществами.