Блайзи сердито одёрнула его:
– Стинко, заткнись! Давно уже нашлись люди поумнее тебя и ещё вчера написали программу, которая сама способна обо всём побеспокоиться. Так что теперь достаточно только запустить процесс, а дальше всё идёт своим чередом. Эту твою фиолетовую хреновину Руфус, Бобби и Дайана сегодня ночью тоже улучшили, как и сизую, а потому уже не нужно уродоваться так, как ты вчера. К тому же теперь те заготовки, которые ребята делают из химер, можно хранить в любом сарае, как дрова, и с ними ничего не сделается. Пока ты дрых, мы целый месяц разбирали всё, что ты натворил вчера, по косточкам. Просто ума не приложу, как тебе только удалось сделать Гледис такой же красивой, какой она была до Танатоса?
– Да, очень просто, Блайзи! – Воскликнул Стинко хохоча во всё горло – Я ведь здесь единственный гений, а вы только и делали, что разбирались с тем, что я создал и никто из вас не сможет этого опровергнуть. Правда, программка у Арни действительно вышла классная. Тут он превзошел самого себя, но прошу не забывать, кто его учитель.
Тут очнулись гости Райской Долины и Стинко немедленно закрыл бурлящий фонтан самовосхваления. Юм ссадил Блайзи с колен, встал и хлопая в ладоши громко воскликнул:
– Подъём, парни, вас ждёт целая гора жареного мяса и славное вино! Сначала сытный завтрак, а все разговоры потом. У нас к вам ничуть не меньше вопросов, чем у вас к Дракону, а ведь он не сможет ответить и на тысячную их долю, и, вдобавок ко всему, сам хочет узнать, что задумал наш босс. Я, кстати, тоже. Поэтому быстро подсаживайтесь к столу и начнём. Хотя нас никто не побеспокоит какое-то время, его всё же нужно беречь.
Обалдело хлопая глазами, трое вояк поднялись с травы и Дракон Бумми представил им своих новых друзей честь по чести, со всеми их чинами и званиями, не забыв сказать, кто в действительности сгрыз Билли Бритву и кто дал санкцию на его ликвидацию. Особенно они были поражены тем, что до сферы Танатоса дотянулась крепкая и хваткая рука закона, в лице хантеров Гнилого Погреба, возглавляемых целым прокурором со специальными полномочиями и самим Судом Хьюма. Не смотря на такое потрясение, у них хватило сил дойти до стола, а там своё дело сделал уже запах горячего жареного мяса и ещё тонкий аромат прекрасного вина, ну, и в какой-то мере сам внешний вид бутылок, самым наглядным образом доказывающий его древний возраст и несомненное благородство. Однако, под жаренную кабанятину это изысканное вино за столом пили, как квас.
Около часа все только и делали, что громко чавкали, пыхтели, сопели, но не смотря ни на что мужественно сражались со здоровенными зажаренными кабанами, которых Юм ещё и нафаршировал обжаренными до хруста перепелами, вперемешку с жареной печёнкой и кусочками кабаньего сала. Длинные, острые столовые ножи, которые можно было принять за мечи, так и мелькали над кованными серебряными блюдами, а вилки и вовсе порхали, словно бабочки. Про тортильи, приготовленные в добрых десяти вариациях, также никто не забывал, но ими, как привило, едоки лишь поддерживали снизу кусок жареного мяса, чтобы не пронести мимо рта ни единой капли жира или мясного сока. Поначалу гости Райской Долины ещё старались казаться воспитанными и не перемалывали своими челюстями костей, но посмотрев на то, как Стинко, Юм и Блайзи, постанывая от удовольствия, с громким хрустом слопали даже берцовые кости кабанов, последовали их примеру. Кости действительно оказались не только весьма недурны на вкус, но и просто восхитительны, из-за содержащегося в них костного мозга.
Каждому из едоков досталось по здоровенному кабану и если новорожденным Вечным застолье показалось излишне обильным, то Стинко ворчливо посетовал, что ему достался самый маленький кабанчик. Юму с Блайзи и Дракону Бумми с Гледис тоже досталось по точно такому же кабану. Дракон отрезал от своего громадные куски мяса и потом вгрызался в них, зато Гледис проявила себя истинной леди, она отхватила у кабана кусок задней ноги, прихватила немного перепелов, выложила мясо на большую тарелку и принялась смаковать каждый кусочек мяса и лакомиться тортильями, но при этом не отставала от своего любовника. Судя по тому, какими грустными стали глаза у Стинко, Юма и Блайзи, когда они съели последнюю тортилью и допили последнюю бутылку вина, обед, на их взгляд, всё же не получился таким уж роскошным. Впрочем, когда Юм выставил телепортом на стол трёхведёрный кофейник, а к нему литровые фарфоровые чашки, гору сладостей, да, ещё и большую коробку длинных гейанских сигар, полковник Кольден, накладывая на своё блюдечко полуметрового диаметра с полсотни пирожных, сверкая голодными глазами воскликнул: