Зато люди, живущие в Мундо дель-Магнифико, не только всё видели, но и принимали в этих работах самое активное участие не обращая внимания на то, что каждый день с неба лил по несколько часов дождь. Лиралиям, в которых превратились химеры, требовалось много воды, зато уже через какой-то месяц свисали странные на вид плоды, похожие на толстые колбасы двух видов, – копчёные на вид и варёные, длиной до полутора метров и сантиметров семидесяти в поперечнике со странной косточкой, похожей на позвоночник, внутри и толстой, лоснящейся кожурой. По вкусу одни из них походили на свинину и даже имели под кожицей слой плотного сала толщиной в четыре пальца, а другие на отличную мраморную говядину, сочную и очень вкусную, с затейливым рисунком жира среди волокон. На каждой из семи ветвей висело по пять, шесть, иногда семь и даже десять плодов. Люди первыми оценили плоды лиралий на вкус, но лишь потому, что срывали их с одной единственной целью, зажарить на вертелах и отправить в города Вечных, чтобы все моллисы и робусты поскорее стали людьми.
Для дона Рамиреса с первого же дня началась новая жизнь и новая работа, от чего уже через неделю он чуть не взвыл. Все супериоры хотели стать подданными Звёздного князя Стингерта Нью-Европейского, но при этом они во весь голос вопрошали, почему это именно граф Рамирес де Магнифико стал, премьер-министром Звёздного княжества с практически ничем не ограниченными властными полномочиями. Ещё больше их возмущало то, что какая-то Анна Веспер стала их матерью, да, ещё хранительницей. Все прочие идальго кроме тех, кто был близок к своим супериорам, отнеслись к этому с куда большим пониманием, хотя и ворчали, что вчерашние пеоны сделались, вдруг, звёздными дворянами. Точнее всем им это пообещали, а пока что каждый жителю Мундо дель-Танатос следовало настрочить пространное резюме на себя и заявить в нём, чем он собирается заняться в самом ближайшем будущем. Радовало же идальго только то, что воинские состязания отныне снова становились почётным делом.
Хуже всего пришлось бывшим проповедникам, ведь Танатоса полностью развенчали люди, прилетевшие из-за пределов тьмы. Они, можно сказать, остались у разбитого корыта, но не надолго, так как именно с них началось полномасштабное включение в сенситивных способностей. Этим делом занимались жрицы и как всегда со свойственной им энергией, энтузиазмом и профессионализмом. Они вкладывали в сознание людей такие мощные обучающие телепатеммы, что тем самым погружали любого человека, имеющего даже самую крепкую психику, в состояние глубокого транса, выйдя из которого, он обнаруживал, что знает о множестве вещей. Когда заработали жрицы, дон Рамирес вздохнул с облегчением. Вчерашние ворчуны и критики спешили принести ему свои извинения и уже никто не возражал, что в Звёздном княжестве теперь есть своя собственная добрая, мудрая и терпеливая мать-хранительница, пускай она и не являлась женой их отца-хранителя, сиречь Звёздного князя, а тут ещё и подоспели сотни миллионов электронных книг, как раз к тому времени, когда созрели первые плоды лиралий.
С этого момента началось массовое преображение моллисов и робустов, из-за чего в города людей хлынуло множество недавно и уже очень давно умерших предков. Этого все ждали с большим нетерпением и хотя потомкам пришлось потесниться, никто даже и не подумал обижаться. Однако, и хлопот это вызвало великое множество. Дон Рамирес, степенно, как это и полагалось всякому уважающему себя премьер-министру, вышел во двор, оседлал авиас, взлетел в воздух и телепортом перенёсся из своего нового кандадо в Новом Мадриде, так теперь называлась столица увеличившегося в размерах оазиса, в кандадо дель-Магнифико и оттуда принялся облетать баррио дель-Соль.
Когда-то это название оправдывалось тем, что находясь на юге, их баррио с избытком заливалось солнечными лучами, как теперь оно оказалось залито водой. Климат здесь был значительно теплее, чем в северных баррио, но не такой знойный, как на крайнем юге, а потому и плоды лиралий созревали на добрые полторы недели быстрее. Самые предприимчивые жители его родного баррио сразу же сообразили, что ухаживать за лиралиями намного выгоднее, чем выращивать кукурузу, пшеницу, картофель и помидоры. К тому же у них гораздо раньше, чем у всех остальных, включили, сенситивные способности, это постарались Исабель, Рико, Анхель, Хесус и Хорхе с Бьянкой. Вернувшись из звёздного авиаса, они сразу же взялись за работу и сделались самыми деятельными помощниками дона Рамиреса, но они же превратились и в самых жестких его критиков. Зато уж им-то, в отличие от других, не требовалось давать вообще никаких указаний. Самым трудным для дона Рамиреса, оказалось вести разговоры со всякими типами, которым по любому поводу требовалось особое указание или распоряжение.