— Егор, наконец-то осознав свою бестактность, пробормотал смущённо:
— Извините… Я не хотел…
— Да ничего, — улыбнулся гигант, — Я рад, что мне подвернулся случай рассказать, что я люблю своих покойных родителей, и горжусь ими. Так же как я люблю и горжусь своими приёмными родителями. Я бы ещё добавил, что люблю свою Родину, и горжусь ею, но эти слова я обычно произношу в кругу друзей после третьей рюмки, — снова улыбнулся Левинзон. Уж они-то точно не станут подозревать меня в неискренности.
— В любви к Родине нет ничего постыдного, чтобы её скрывать, — заметил барон.
Егор промолчал. Среди его сверстников против любви к Родине вроде бы никто ничего не имел, но о ней старались не говорить. Наоборот, модно было критиковать власти за любое действие или принятое решение, и напирать на общечеловеческие ценности, а не на патриотизм.
— Ну что ж, господа. Вот мы и познакомились, — удовлетворённо произнёс фон Стиглиц. Надеюсь, вы извините меня, за то, что невольно заставил вас ещё немного напрячься после столь тяжёлого дня…
— Да… Денёк сегодня был тот ещё… — проворчал бывший интендант.
— Ничего. То, что нас не убивает, делает нас сильнее, — бодро возразил ему бывший штурмовик.
— Или ломает… — вздохнул барон, озабоченно оглядев новых сослуживцев, и задержав свой взгляд на Толстяке. — Но будем надеяться, что ни с кем из нас этого не случится…
Беседу прервал сигнал отбоя. Не прошло и пяти минут, как взвод в полном составе лежал на своих кроватях под одеялами. Но не спал. Одновременно с сигналом отбоя каждый боец получил файл, с содержимым которого сейчас и знакомился. Очевидно, руководство учебки решило, что если их подчинённые не имеют в данный момент физической нагрузки, то пусть поработают хотя бы головой.
Егор поворочался на нижней койке своей кровати, которую занял по примеру Толстяка, и не подумавшего лезть на "свой" второй ярус, развалившись на свободном нижнем, и приступил к изучению содержимого файла. Собственно говоря, файлов было два: текстовый и графический. Егор начал с текстового. Его он быстро пробежал глазами по диагонали, так как изложенная информация в общих чертах была ему известна. Файл описывал ситуацию, сложившуюся в настоящее время вокруг имперских транспортников.
Вкратце история вопроса выглядела следующим образом: Природные ресурсы Земли были истощены довольно давно. В связи с чем властями было принято решение оставшиеся на планете сравнительно небольшие запасы природных ископаемых сохранить "на чёрный день", а всё необходимое для работы промышленности завозить извне. Собственно говоря, в некоторых горячих головах родилась идея и промышленность вынести за пределы планеты. Что частично и было сделано. Но полностью уничтожить заводы на поверхности не позволил вовремя изданный Императорский указ, хотя после продолжительных препирательств, в ходе которых было сломано немало копий, и Дума, и Сенат уже были склонны принять такое решение. Конечно, было бы экономически выгоднее ввозить на планету уже готовую продукцию, но тогда в случае внезапного прекращения внешних поставок страна была бы обречена. А при принятой схеме своя промышленность обеспечила бы выживание в случае какого-либо непредвиденного кризиса.
Внешнее снабжение требовало создания большого и дешёвого, как в изготовлении, так и в эксплуатации, транспортного флота. Первоначально доставка сырья к Земле происходила двумя способами: На громадных транспортниках с внутренней загрузкой, и в виде отдельных лихтеров с навешенными на них реакторами, двигателями, и блоками управления. Первый вариант транспортников просуществовал недолго из-за сложности и дороговизны изготовления, эксплуатации, и проблем с логистикой. Второй вариант со временем трансформировался в конструкцию "Змееежа". Грубо говоря, этот транспортник без груза напоминал собой многократно увеличенный кусок гибкого резинового шланга с надетыми на него гайками. Каждая "гайка" на "шланге" была повёрнута относительно предыдущей на тридцать градусов. Цилиндрические лихтеры крепились к граням "гайки" перпендикулярно её продольной оси. На каждый лихтер надевалось скользящее кольцо с закреплённым на нём двигателем. За счёт того, что теперь можно было использовать один источник энергии для всех лихтеров вместо индивидуального реактора для каждого, и с учётом того, что один "Змееёж" мог нести этих лихтеров более сотни, достигалась та самая желанная экономия в производстве и эксплуатации транспортников. То же самое касалось систем управления и навигации. Гибким несущий корпус пришлось сделать для гашения вибрации, облегчения масс-центровки и маневрирования получившегося монстра. Конечно, возникла проблема с согласованием работы такого количества двигателей, но при существующем уровне технологии она была быстро решена. В итоге получилось, что эта сотня-две движков была даже дешевле в производстве и эксплуатации, чем один два-движка большой мощности.
Длина "Змееежа" могла варьироваться. Он собирался из стандартных сегментов, подобно тому, как поезд собирается из вагонов. "Змееежи" позволили решить проблему доставки к Земле столь необходимого сырья. Так как маршруты доставки были небезопасны, они прикрывались эскадрами ВКФ, расположенными так, чтобы при появлении кораблей противника быстро подтянуться к любой точке маршрута. До недавних пор такая система работала. Но всё изменилось после того, как у врагов появились малоразмерные суда, способные укрываться полем, скрывающим их от систем наблюдения имперского флота. Они скрытно подбирались к транспорту, и брали его на абордаж. После чего, отцепив столько лихтеров, сколько могли утянуть с собой, скрывались так же внезапно, как и появлялись. Счастьем для Империи было то, что пока эти "невидимки", судя по всему, не могли быть больше определённого размера, и им не хватало энергии для транспортировки больших масс в обоих направлениях, иначе имперские транспортники были бы вообще обречены.
Собственно говоря, "невидимки" не были полностью невидимы, а просто обнаруживались существующими системами контроля космического пространства гораздо позже обычных кораблей такого же размера. Только за счёт этого внезапного нападения у них всё же не получалось.
Расправившись с текстовой информацией, Егор запустил на воспроизведение видеофайл:
Перед его глазами возникло изображение замершего среди звёзд серебристого "Змееежа". На самом деле, конечно, транспортник вовсе не замер, а летел с вполне приличной скоростью, но не настолько приличной, чтобы звёзды проносились мимо, как это показывают в дешёвых голофильмах. И он вовсе не был серебристым. Хоть "Змееежи" официально не считались военными кораблями, но окрашивались в чёрный маскировочный цвет так же, как и военные. Реально это, конечно, не могло скрыть корабль от врага, но покраска производилась из принципа: "а вдруг у корабля противника отказали все сенсоры, кроме оптических?". В таком исключительно маловероятном случае чёрный цвет должен был помочь. Дополнительно на "эффект статичности" работали характерные изгибы корпуса транспортника, которые всегда образовывались при его масс-центровке. Интуитивно по аналогии с настоящим змеем, казалось, что двигаться он может, только извиваясь.
Статичной картинка оставалась меньше минуты. "Иглы"-лихтеры озарились сотнями вспышек двигателей, и корабль начал медленно сворачиваться в кольцо. Одновременно несколько спарок кинетических пушек ПКО, установленных на свободных торцах лихтеров выпустили в разные стороны короткие очереди. Пока это были не боевые выстрелы. Отсутствие в космосе воздуха, а следовательно — трения, позволяло использовать снаряды кинетических пушек в качестве разведзондов. В атмосфере подобный номер не прошёл бы: Высокая температура разогнанного до огромной скорости снаряда очень быстро вывела бы из строя его электронную начинку. В космосе достаточно было, чтобы разведывательная электроника выдерживала момент выстрела.