— Халявщики! — громко вещал он, поглядывая на смущённых товарищей. — Это ж теперь вам и воевать не придётся. За вас всех врагов победят эти "совершенные боевые машины"!
— Я не халявщик, я партнёр, — вяло пытался отбиться Белецкий. Слышал, что начальство говорило? Что мы обрели партнёров. Или они нас… — с сомнением почесал подбородок Егор.
— По очереди… — рассмеялся Карлаш. Но вообще, я думаю, господину Левинзону вместо Боевой Рыси больше бы подошёл Боевой Медведь, — при этих словах остряк на всякий случай отодвинулся от "господина Левинзона".
— Боевой Медведь не пролезет в коммуникационные тоннели — резонно возразил здоровяк.
— Тогда — Боевые Ежи! — продолжал подтрунивать над товарищами избежавший их участи Сашка. Они маленькие, могут перекатываться, и, если что, отстреливать противника вольфрамовыми иглами.
— Какими иглами? — заинтересовался Белецкий.
— Вольфрамовыми, — повторил Карлаш.
— И откуда у ежей вольфрамовые иглы?
— Оттуда же, откуда в штрафбате Боевые Рыси. Кстати, интересно, а их-то за что в штрафбат?
— Интересно — пойди спроси, — подал другу идею Егор.
— Ну, ты же у нас дрессировщик кошек. Вот и поинтересуешься при встрече.
— Во-первых, не дрессировщик, а… — Егор замялся. Ну, в общем — не дрессировщик. Во-вторых, не кошек, а рысей. А в третьих, сам слышал: ближайшая встреча на следующей неделе. До неё ещё дожить надо, — возразил другу Егор, — Кстати: интересно, а почему такая задержка?
— Так у единственного на всю страну дрессировщика кошек гастроли, — снова съязвил Карлаш. Как закончатся, он сразу сюда — делиться опытом.
— Иди ты. Я серьёзно, — надулся Егор.
— Так откуда ж я знаю? — изумился балагур. И вообще: относись к ситуации с юмором. Нельзя быть таким серьезным.
— Я думаю, рыси уже дрессированные, — подал голос со своей койки барон. Просто вас научат командам, с помощью которых этими милыми зверушками можно управлять. За две недели выдрессировать взрослую рысь с нуля невозможно. Барон помолчал немного, и добавил: хотя, у меня большие сомнения в эффективности применения этих бедных животных в качестве контрабордажников. Лучше бы боевых роботов добавили…
— Начальству виднее, — философски вздохнул Левинзон.
Егор хотел ответить, но его отвлёкла появившаяся пиктограмма "входящее сообщение". Судя по тому, что взгляды остальных собеседников на мгновенье стали отсутствующими, сообщение пришло всем одновременно.
— К нам идет комвзвода, — Карлаш прочитал сообщение первым.
— И просит не вставать при его появлении, — добавил Егор. Какая забота…
— Вспомни начальство, оно и появится, — пробурчал Левинзон. Отдохнуть спокойно не дадут.
— Ладно, завершая тему рысей: — вполголоса проговорил Карлаш. — Не понимаю, чего вы так на этих милых кошечек взъелись? Такие лапули… И кисточки на ушках… А вы… Глядя на вас, я понимаю, почему учебка штрафбата расположена на летающем острове. Чтобы избранники рысей не удрали от своих любимых партнёров.
— Не только поэтому, — вмешался в беседу подошедший старший лейтенант, у которого оказался на диво хороший слух. Или неплохой направленный микрофон… — Тут вопрос не столько в том, чтобы вы отсюда не ушли, сколько в том, чтобы к вам никто не нагрянул. Сюда ведь за разные преступления попадают… На некоторых штрафниках по десятку-два жизней висит. И желающих отомстить хватает. А на Летающий Остров "мстителям" пробраться труднее…
— Как самочувствие, бойцы? — поинтересовался комвзвода у лежащих штрафников.
— Нормально…, Вполне… Хорошо…, — послышался в ответ нестройный хор голосов.
— Это хорошо, что хорошо — довольно улыбнулся Кособоков, — Голова не болит? Головокружения нет?
У двух бойцов оказались легкие головные боли, а ещё у трех — лёгкое головокружение.
— Если станет хуже — не терпите: вызывайте медиков, — приказал старлей.
— А зачем нужна перестройка Внутренней Сети? — поинтересовался Карлаш. — По спецификациям, она может работать со всеми имеющимися типами вооружений.
"А где "Разрешите обратиться!"?", — подумал Белецкий. "Сдаётся мне, что сейчас кто-то нарвётся…".
Но старший лейтенант не оправдал его ожиданий. Не став делать замечание обратившемуся не по Уставу бойцу, командир взвода усмехнулся, и ответил:
— Наука не стоит на месте. Разрабатывается новое оружие, внедряются новые методики его применения. Для этого стандартной конфигурации Внутренней Сети уже не хватает.
— А почему нам в помощники определили именно рысей? — осмелев, задал свой вопрос Белецкий, — по-моему, логичней было бы обезьян. Или собак, на худой конец. — И что это за странная Церемония? Зачем она нужна? Построили бы взвод отдельно, и пусть рыси выбирают, кого хотят…
— Почему именно рыси — Страшная Военная Тайна, — сделав большие глаза, ответил Кособоков, — Даже я не знаю. Но, наверное, какой-то смысл в этом есть. Кстати, о смысле: На следующей неделе третий взвод заканчивает наземный этап обучения и отбывает в космос, — старлей показал глазами на потолок. Им на смену придут новые люди. И они тоже будут проходить эту Церемонию. Вы, конечно, будете присутствовать. Тогда, надеюсь, и поймёте, в чём смысл… Ещё вопросы есть? — обратился комвзвода к подчинённым.
— А как отсюда можно связаться с родными? — послышался голос из дальнего угла казармы.
— Почти никак, — отрезал командир. Есть одна возможность… Очень маленькая. О ней вы узнаете завтра. Да, о связи: рядовые Белецкий и Карлаш: командир батальона получил рапорт о вашем весьма достойном поведении при аварии аэрокосмического модуля. Было принято решение о вашем поощрении. Связаться с родными мы вам разрешить не можем, но "Жив-здоровы" отправить разрешено.
Егор обрадовался. "Жив-Здоровом" называлось сообщение, содержащее дату записи и основные физиологические параметры отправителя, подтверждающие, что он жив и здоров, и заверенное его личной электронной подписью, которое военнослужащим разрешалось отправлять домой, если они по соображениям секретности не могли прибегнуть ни к какому другому способу связи.
Получив его, родные могли быть уверены, что с отправителем всё в порядке. Пожалуй, "Жив-здоров" был сейчас для друзей лучшим выходом. Можно было отсрочить объяснения с родными по поводу попадания в штрафбат, и в то же время успокоить их сообщением о том, что с Егором и Александром всё в порядке.
Друзья тут же сформировали стандартные "Жив-здоровы", и, по совету командира взвода, скинули их на почтовый сервер роты, откуда они должны были быть переправлены адресатам через анонимайзер.
Поскольку больше вопросов к командиру ни у кого не было, он удалился, оставив подчинённых набираться сил, "которые", — добавил он с загадочной улыбкой, — "завтра всем очень понадобятся".
Ужин, как и было обещано, был доставлен прямо в казарму. Универсальные погрузочно-транспортные автоматы притащили пакеты с пищей, на каждом из которых стояла метка, указывающая, для кого именно он предназначен, подождали, пока люди закончат трапезу, и удалились, унося с собой разорванные пакеты и использованную посуду. Почти сразу после ужина в казарму ввалились штрафники, не являвшиеся потомственными дворянами. У них не было имплантов, а значит, и модернизировать им было нечего. Замена клипсы на ухе много времени не занимала, поэтому, пока потомственные дворяне расслаблялись после операции в своих постелях, дворяне непотомственные (каковых набралась примерно треть от общего количества) в это время усиленно потели на тренажёрах. Так что сил возмущаться у них не осталось. Как и вчера, и они просто попадали на койки. Не расстилая их, естественно. Ведь официально лежать в постелях было разрешено только "модернизированным".
После отправки "Жива-здорова" Карлаш перестал шутить, и впал в расслабленно-созерцательное настроение. Какое-то время он лежал, молча уставившись невидящим взглядом в нависшую над ним сетку верхнего яруса кровати, а потом вздохнул:
— Мои сейчас тоже на летающем острове… В круизе по южным морям. Солнце, море, тепло, девочки в купальниках… — Сашка ещё раз вздохнул, — Родители каждый год в это время ездят на юга…
— Да… — улыбнувшись, прогудел со своей койки Левинзон… Я бы не отказался поменять этот Остров на тот…
— А я на Острове путешествовал всего один раз, — признался Егор, тоже глядя в потолок. Вместе с классом, когда учился в гимназии. Хорошее было время… — Егор улыбнулся.