И Егор в который раз за сегодня начал одевать партнёра (кстати, как оказалось — старшего)
Когда процесс облачения завершился, Пантелей переступил с лапы на лапу, потянулся, проверяя, как сидит скаф, с глухим стуком выпустил титановые когти на лапах, втянул, опять выпустил, и вдруг с места сиганул на стену, оттуда на потолок, снова на стену — только на противоположную, и вновь, как ни в чём не бывало, уселся на столе.
— Хорошая штука этот скафандр — послышался из внешних динамиков скафа его довольный голос … — Удобный…, лёгкий…, экзоскелет мощный…, — проследив за взглядом Белецкого, рассматривающего глубокие борозды, оставленные когтями скафа на стенах и потолке, Рысь добавил: А-а-а! Не бери в голову. До следующего занятия зарастёт! А теперь перейдём к следующему этапу тренировок: откинься на спинку стула и отключи зрение.
— Это ещё зачем? — поинтересовался Егор, откинувшись на спинку, как и было сказано, но зрение отключать не торопясь.
— Рядовой Белецкий! — произнёс Пантелей голосом прапорщика Шелехова, — приказы в армии не обсуждаются, а выполняются. Выполнять!
— Ну, хорошо, хорошо… — краски окружающего мира погасли, и Егора окутала тьма.
Во тьме послышался голос рыся:
— Пятый канал.
Белецкий переключился на указанный канал, и увидел странную картинку. Больше всего она походила на изображение на экране прибора ультразвуковой диагностики: Какое-то переплетение грязно-зелёных линий, пятен… Причём по картинке временами пробегала какая-то рябь, изображение то тускнело, то становилось ярче…
— Узнаёшь? — послышался голос напарника-инструктора.
— Что-то напоминает… а вот что, понять не могу, — честно признался Егор.
— А сейчас? — изображение уменьшилось и сдвинулось влево. Справа появилась до боли знакомая по "матчасти" координатная сетка тоннеля с линиями маркеров и пиктограммами встроенного в стены оружия. Оба изображения начали увеличиваться и двигаться друг к другу. В конце концов сетка наложилась на странную картинку, и Белецкий понял, что эта зелёная хрень представляла собой вид тоннеля откуда-то сверху-справа.
— И зачем это? — поинтересовался он, повернув голову в сторону, откуда последний раз слышал голос Рыся.
— Тебе уже говорили, что маркеры на стенах тоннеля видны всегда — даже при работе систем РЭБ противника? — Пантелей ответил совсем с другой стороны. Успел неслышно переместиться, гад.
— Говорили, — кивнул головой Белецкий.
— Соврали! — довольно объявил Рысь. При последних абордажах РЭБ нападающих давила маркеры наглухо секунд через двадцать после начала проникновения в тоннель. Вместе со связью. Вот эту проблему мы с тобой и призваны решить… В общем, схема такая. Я лезу в вентиляционный или сервисный тоннель. Но не сражаться в нём с проклятыми захватчиками, как это вам, наверное, тоже втирали, а совсем по другим делам. Видишь ли… Мы — Боевые Рыси, ко всем нашим достоинствам умеем ещё и видеть сквозь стены… Правда, не очень хорошо, и стены должны быть не очень толстые. Зато никакая установка РЭБ задавить эту способность не может, — с этим словами Егору пришел код подтверждения, что услышанная им информация является секретной, — Так вот, — продолжал невидимый Пушистик, — лежу я, значит, в вентиляции, и сканирую обстановку. Картинку сбрасываю тебе. А ты уж активируешь защиту. Я этого не могу. Наша задача — в первую очередь подавить вражеские постановщики помех. После этого снова станут видны маркеры, и появится связь, что позволит вступить в бой твоим друзьям. Инструктор выдержал паузу, и, вздохнув, добавил: Хреново во всём этом то, что для того, чтобы эффективно управлять системой обороны, тебе надо находиться в тоннеле. Иначе не получится… А в это время там агрегатов супостата — выше крыши… Так что крутиться придётся, как в Аду на сковородке. Понятно?
— Так точно! — невесело доложил Белецкий.
— Ну, раз понятно, то приступаем… Для начала тебе надо научиться разбираться в картинке: Смотри: вот этот силуэт — стационарная силовая шпага, вот этот — дырокол, а это — рейлган. Вот так выглядит "Каракурт". Понимаю, что не очень похоже, — привыкай. Лучше изображения не будет…
К концу занятия Егор уже мог довольно сносно ориентироваться в зелёной мути перед глазами. Перед самым финалом Пантелей даже "выпустил" пару виртуальных "Каркуртов". Конечно, Белецкий не смог их остановить. Инструктор-напарник утешил его, сообщив, что с первого раза это ещё никому не удалось, и что на следующем занятии успехи будут лучше. А за каждого пропущенного "Каракурта" ученик будет получать подзатыльник. Вот такой…
— За что? — вскричал Егор, открывая глаза, и потирая ушибленное бронированной лапой место.
— Не забавы ради, а пользы для! — наставительно заявило существо в чёрном скафандре, усевшееся прямо перед Белецким, — Не понимаю, почему ты считаешь, что получить оплеуху от настоящего Боевого Рыся чем-то хуже, чем от какого-то виртуального "Каракурта"… Не вспыхивай так! Понимаю, дворянская честь, человеческое достоинство, и всё такое… Но у меня имеется прямой приказ к применению физического воздействия при обучении. Могу предъявить. Причём, случаи ОБЯЗАТЕЛЬНОГО применения и сила удара строго оговорены. Так что уж не взыщи…
— Ну да… Пожалеешь палку — испортишь ребёнка, пробормотал Белецкий, всё ещё держась за голову — Так это ты мне оговоренную силу удара продемонстрировал?
— Догадался! — довольным тоном проговорили динамики рысиного скафа, На сегодня всё. Ну, почти всё… Давай, снимай с меня эту сбрую…
Выйдя в коридор, Егор увидел, что почти одновременно отворилась ещё одна дверь, и оттуда с оторопелым видом вывалился Левинзон, утирая пот со лба. Белецкий улыбнулся: он и сам в прошлый раз был поражён не меньше. Увидев Егора, Левинзон слабо улыбнулся, дёрнул головой, и пробормотал что-то вроде "Хатуль мадан…". Белецкий подумал, что Яков ругается от избытка чувств, и сделал вид, что ничего не услышал. Ибо ругаться дворянину не подобает. Даже неизвестными присутствующим выражениями…
Подойдя к Егору, Левинзон поинтересовался:
— А твою рысь как зовут?
— Пантелей. Сокращённо — Понт, — ответил Егор.
— А мою — Вася, — выдохнул гигант.
— Василий, значит… Хорошее имя, — улыбнулся Егор.
— Василиса, — поправил его Левинзон.
— Так она у тебя это… того… девочка?
— Не проверял, — огрызнулся собеседник.
Егор вспомнил комплекцию выбравшей Якова рыси, и пробормотал:
— Да… Есть женщины в…, — тут он замялся…, — В общем — есть… Она у тебя точно коня на скаку остановит.
— И что-то ему оторвёт… — теперь настала очередь Левинзона улыбаться, — Хотя… Думаю, это скорее можно сказать про Ольгу.
Собеседники рассмеялись.
— Что, кобели, женщинам косточки перемываем? — послышался сзади низкий, но, без сомнения, женский голос.
Оглянувшись, Белецкий и Левинзон увидели стоявшую прямо за их спинами большую рысь. Почему то Егору живо представилась тётя по материнской линии. Он частенько был свидетелем, как она, уперев руки в боки, вычитывает мужу за очередную "провинность", а тот — здоровенный детина размерами примерно с присутствующего здесь Левинзона, — покорно всё это выслушивает… Ибо знает, что если начнёт огрызаться — будет ещё хуже.
— Нет. Как можно? — быстро ответил Яков. Мы вообще уже почти ушли.
— Ну-ну… Прищурила глаза большая кошка, — Но на всякий случай при дальнейших разговорах учтите: здесь повсюду уши, — в подтверждение её слов тут же приоткрылось несколько маленьких дверок, и оттуда показались сначала эти самые уши с кисточками, а затем и любопытные пушистые морды.
Товарищи быстро попрощались с Василисой, и ускоренным шагом направились к выходу…
Остальные дневные занятия сегодня прошли, как обычно, а вечером всё отделение снова собралось в своём кубрике. То есть почти всё. Ольга всё ещё была на гауптвахте.
Егор воспользовался временем перед отбоем, чтобы обдумать информацию, почерпнутую из бесед с рысем. В некоторых деталях она отличалась от предоставленной ранее командованием. Версия, услышанная от пушистика, казалась более правдивой. Тем более, что получена она была уже после того, как штрафник Белецкий стал физически неспособен разгласить доверенные ему секреты. Но всё равно, тенденция настораживала… Не было никаких гарантий, что сказанное Егору пушистым инструктором было действительно правдой, а не очередным измышлением, призванным эту правду скрыть. И даже не обязательно Пантелей обманывал своего напарника сознательно. Просто до него самого могли довести ложную версию. Похоже, те, кто здесь всем заправлял, были просто помешаны на секретности. А нет лучшего способа сохранить секрет, чем выложить его на всеобщее обозрение, немного "творчески доработав"…