Её отец, химик-биолог по образованию, двадцать лет назад написал заявление на смену категории и перешёл из первой страты в третью, возглавив экспериментальный медицинский центр. Решил, что так он принесет больше пользы, и в целом оказался прав. Самые невероятные операции проходили за его дверями, самые спорные биотехнические новинки «обкатывались» в его лабораториях, самые прогрессивные биополимеры выпускались его химиками. В то же время не было более осторожного человека от практической науки, чем Тихомир Айдарович Багрянцев.
Так, на заре управленческой карьеры, государство стало активно лоббировать внедрение в мозг биопроцессора с загруженной образовательной информацией. Глава центра официально заявил, что добром это не кончится, однако проекту дали зеленый свет. И толпы жаждущих легкой эрудиции пошли относить свои крипторубли в медцентр.
Фрося помнила, как зверел отец в первые дни наплыва желающих поумнеть. Но по прошествии пары недель, глядя через янтарную гладь коньяка, выдал что-то на тему «защитной реакции биосферы на антропогенное доминирование» и внешне успокоился.
— Пап, а что плохого в том, чтобы людям был доступен объем знаний, накопленный тысячелетиями и хранящийся в базах данных? — спросила тогда юная дочь.
— А то, что мозг, с легкостью получающий информацию извне, атрофирует часть своих функций, связанных со вниманием, памятью, концентрацией. Ты же помнишь, как я объяснял, почему необходимо учить тексты наизусть и познавать сферы, находящиеся за рамками твоих интересов?
Такое не забудешь. Да, Фрося помнила и то, как он мотивировал её зубрить Беовульфа, Эдды, Песни о Роланде и другие сложно воспринимаемые тексты. Как он ратовал, чтобы дочь хоть что-то делала руками: помогала матери в мастерской, рисовала, играла на синтезаторе, шила. Как они вместе ставили простейшие химические опыты и разбирали причины реакций. Как она по его совету выучила латынь и древнерусскую письменность. Спрашивается, зачем? Ведь вот она, та же Эдда, хоть в электронном варианте, хоть в бумажном антикварном 2012 года: бери в любой момент да читай. Да и химия историку нужна, как межпланетному кораблю дизтопливо. Но нет: мозг, как любая мышца, нуждается в тренировке.
Опасения отца о судьбе «ленивых справочников» в скором времени подтвердились: у 76 % людей из тех, кто поставил биопроцессор, развился Альцгеймер в следующие пять лет.
Программу свернули как неперспективную, порушив надежды Золотой сотни о сокращении расходов на образование нижних страт. Увы, человеческий мозг в очередной раз показал невербальную фигуру из пальцев всем любителям простых решений.
У владельца белко́вой фермы была своя сеть магазинов по всему городу, но Ефросинья любила наведываться непосредственно к хозяину. Во-первых, потому что рыжий мужчина с провяленным на солнце, крепко сбитым телом, был ей приятен. Ему некогда было заниматься своей внешностью, следить за одеждой, маяться глубокими философскими дилеммами. Он просто жил. Жил с любовью в сердце к своей работе, к семье. У него были две прекрасные супруги, от которых запланировано родились дети, прошедшие генную корректировку. Помимо этого, он взял под опеку мальчика из нижней касты, который по всем предварительным тестам вполне может претендовать на третью страту и быть отличным преемником родителю.
А во-вторых, потому что выращенное на ферме было всегда отменного качества.
— Здравствуйте, сударыня Ефросинья, — пробасил хозяин фермы мощным грудным голосом, рождавшимся в глубине его нутра. — Что сегодня предпочитаете взять? У меня есть свежайшие тамилоки, мясистые урехисы и жирные миноги.
Покупательница инстинктивно скривилась. Неплохой, в общем, выбор, и черви выглядят аппетитно: крупные, хорошего цвета. Такое вполне можно купить на повседневный стол.
— А черепах нет? — Фрося придирчиво рассматривала резервуары с предложенными представителями животного мира.
— Не наросли еще, а стимуляторами я не пользуюсь, — развел руками продавец.
Действительно, не пользуется. Поэтому и отбоя нет от клиентов, хоть и ценник выше среднего на треть.
— Праздник у меня, — посетовала женщина, — семью хочу порадовать. Может, створчатые есть?
Продавец задумался. Почесал начавшую зарастать щетиной щеку.
«Интересно, отчего не сделать эпиляцию и забыть про эту жуткую растительность навсегда? Зачем терзать себя каждодневно бритвой?» — мелькнула непрошеная мысль, но Фрося быстро себя одернула. Какое ей, собственно, дело до образа жизни того или иного человека?! Да и пристальное внимание к лицу собеседника может быть воспринято как приглашение к интиму, а она тут совершенно не за этим.