— Не всё так просто, — поддержал беседу Фросин отец. — Дело в том, что особенностью любого путешествия во времени является прокладка линейного вектора, длина которого строго ограничена. Связано это, насколько я понимаю, с огромной энергозатратностью.
Фрося удивлённо подняла взгляд на рассказчика. Её почти не интересовали физико-математические сложности работы модуля, а Тихомир, гляди, поискал, разобрался и теперь объясняет Елисею. Тот слушает внимательно, сосредоточенно, слегка нахмурившись.
— Если представить время, уходящее в прошлое в виде воронки, — тем временем продолжил мужчина, — а работу сферы времени в виде шарика, то совершенно не важно, как будет катиться шарик: горизонтально под небольшим углом, спускаясь по годам, или строго вертикально, пробиваясь сквозь столетия. Однако во втором случае день отправки и день прибытия должны совпадать. Иначе мощности попросту не хватит.
— Пар[1], а ты привезешь мне сувенир? — обратился к Фросе сын.
— К сожалению, дорогой, сфера исключает возможность любого контакта с объектом изучения. Можно только смотреть и слушать. Меня видно не будет, но и я буду словно призрак. Поэтому даже дотронуться ни до чего не смогу. Не говоря уже о том, чтобы взять на память. Но ты не переживай: если тебе на записи какая-то вещь приглянется, то ты мне скажи, мы в институте напечатаем тебе модель.
— Супер! — обрадовался пацан.
Дальше они представляли, как вскоре все соберутся опять, чтобы посмотреть файлы с экспедиции, и что на них увидят. Отец нахваливал ужин и с грустью в глазах шутил, что если его так будут кормить, то он готов каждую неделю пересматривать добытое дочерью видео.
Тихомир Айдарович жил один и питался в основном едой, распечатанной на пищевом принтере, поэтому домашней кухне был несказанно рад. Тем более, что его дочь прекрасно готовила. Но, похоже, главное было не это: глубоко пожилой мужчина страдал от одиночества. Его супруга двенадцать лет назад стала внеклассовым членом общества. Тесты показали устойчивый рост гормона «пассионарности», и в один солнечный день пришло уведомление о принудительном выводе из страты.
Варвара Багрянцева была дизайнером ювелирных украшений и владельцем компании «Династия». Её родители некогда заключили взаимовыгодный союз, предполагающий не только слияние двух предприятий, но и образование новой семьи. Гарантом сделки должен был стать ребенок. Зачатая в рекордно короткие сроки дочь оказалась в списках первых генно-модифицированных детей. Долголетие, здоровье, яркая внешность и творческий талант — вот что заказали для своей девочки ювелиры. Впоследствии художественное и экономическое образование, подтверждение третьей категории, роскошь, признание, престижный брак с представителем первой касты — внешний фасад прекрасной жизни.
Внутри же были свои скелеты. Постоянная конкуренция среди ювелиров, срывы поставок сырья, ответственность за рабочих, кражи идей, круглогодичные выставки и показы. Всё это мешало жить. Варвара чувствовала, как годы проходят мимо, а она заперта в условностях и правилах общества, словно в клетке и остро желала изменить свою жизнь.
Семья тоже разочаровала. Быстро стареющий муж, дочь, не интересующаяся семейным бизнесом и занимающаяся бесполезной наукой. Ладно бы пошла в отца и стала химиком, так нет! История! Никчемная, никому не нужная гуманитарная дисциплина. И самое поганое — невозможность хоть как-то повлиять на выбор собственного ребенка! Возведенный государством в абсолют принцип невмешательства не позволял хоть как-то надавить на дочь, потребовать исполнения семейного долга. Надо принимать и уважать чужое мнение, нельзя порицать выбранный другим человеком образ жизни и мышления. И, видят звезды, она принимала и соглашалась, закипая внутри. Приходилось носить сдерживающий эмоции браслет.
Однако внешнее спокойствие — одно, а треклятые анализы — совершенно другое.
Очередная пятилетка перевернула всё с ног на голову. И теперь Варвара Багрянцева не дизайнер и директор ювелирной фирмы, а представитель силовых структур на полном государственном довольствии.
Ей, как семейной, предложили обучение и должность в стране, но она, плюнув на всё, выбрала службу в Лунной колонии. Подальше от дома, родных, бизнеса, сидячей работы и надоевших блестящих цацок.
Муж разрывался между женой и дочерью, молил остаться, но она смотрела на седеющего старика и понимала, что Луна — это свобода, драйв, счастье.
Нечастые звонки, редкие сообщения, постоянные отговорки от встреч. Она вычеркнула этих людей из своей жизни, и дышать стало легче.