— Расскажешь?
— Да, но сначала поужинаем.
В гостиной уже был накрыт стол на две персоны. Горячий, густой, острокислый суп с двойным чили для Е-0458 и палтус со спаржей для Д-0503. Фрося молча принялась за еду. Ей необходим был тайм-аут. Поступившие вводные следовало разобрать по очереди, а не валить всё в кучу. Иначе схемы в голове оплавятся. А значит, стоит начать с Ивана и его тайн. А закончить Елисеем. Разговор слишком серьезен, чтобы его вести за едой.
— Почему тогда тюльпаны? — после некоторой паузы и раскладывания «по полочкам» полученной информации задала вопрос Ефросинья. Женский, глупый, но для неё не менее важный, чем всё остальное. — Нигде не сказано, что я люблю тюльпаны. Да я и не задумывалась об их существовании, пока ты мне их дарить не начал!
Собеседник отвел глаза, словно вспоминая о чём-то приятном:
— Ты лекцию читала на факультете наноэлектроники про тюльпаноманию в Нидерландах XVII века. Стояла такая воздушная, в зеленом платье, с красными волосами, словно прекрасный цветок. Мне почему-то только это и запомнилось из всего курса всемирной истории. Потом уже, когда я тебя увидел через десять лет в ДНС, этот образ снова всплыл.
Фрося подперла голову рукой, решив: сегодня ничему не удивляться. Она знала, что Ивану чуть более сорока лет. Поздновато, однако, он учиться пошел. И что, неужели за все эти годы ни разу не захотел семейную ячейку создать? Хотя зачем, спрашивается? Элитный бордель всегда под боком.
Женщина с удивлением осознала, что закипает. Новое, до сих пор неизвестное чувство ревности накрыло с головой, словно цунами. Он, может, вообще не желает ни в какой ячейке состоять. Тем более раз владелец предприятия, то скорее всего, гражданин третьей категории, а у них приняты браки, основанные на бизнес-интересе. Или у него уже одна супруга для дела, а теперь хочет вторую для тела? Впервые принцип полиамории вызвал в её сердце такие явные негативные эмоции. Она не желала мириться с ролью второй или даже первой жены. Только единственной!
Мужчина, кажется, прочитал что-то на её лице, сокрытом маской.
— Фрося, спроси сейчас, что для тебя важно. Пока у нас ещё есть путь назад.
— Ты женат? — произнесла и покраснела. Насколько неприлично было таким интересоваться.
— Нет. Расторг брачный договор перед тем, как предложить тебе сойтись. Но она моя сестра, сособственник компании и хороший друг.
Ефросинья вмиг забыла данное себе обещание не удивляться. Брак с сестрой — это было слишком даже для общества победившей толерантности.
— Ты состоял в семейной ячейке с собственной сестрой?!
— Да. Сводной, — спокойно кивнул в ответ. — Когда мне исполнилось шестнадцать, я через суд попросил назначить мне опекунов. Их дочь и стала моим другом. А после мы заключили договорной союз, примерно такой же, как у вас с Марго.
Фрося выловила из супа стебель лемонграсса, давая себе время на размышление, перебрала всё услышанное за сегодняшний вечер. Рассмотрела, взвесила, пожала плечами и поняла, что не было сказано ничего такого, с чем она не смогла бы смириться. Пока. А там дальше видно будет. Подняла глаза на мужчину, так и не прикоснувшегося к ужину, и спросила:
— Зовут-то тебя как по-настоящему, а?
— Так и зовут, — прозвучало вроде бы отстраненно, но скулы под полупрозрачной маской закаменели. — Точнее, Иваном меня называют друзья и близкие, а по исходным документам я Эвелин.
Ефросинья набрала полную грудь воздуха и прикрыла глаза, медленно выдыхая и анализируя услышанное. Табун мыслей промчался из одного края головы в другой и утоптал все лишние эмоции. Слишком. Мало. Информации. И она намерено подаётся, словно в кривом зеркале. Интересно…Почему? Хотя кому какая разница?! Ну значит, была Марго, теперь будет Эвелин. Интересно был переход или дело в чем-то другом? Впрочем, какая разница!? Отказываться от человека, к которому прикипела на субатомном уровне из-за чего бы там ни было, она не собиралась. Посмотрела на Ивана: тот сидел, словно скованный льдом.
Фрося встала из-за стола, подошла к дорогому человеку и заглянула в глаза. Там плескалась бездна. Кажется, ей сейчас всё же раскрыли нечто большее, чем просто имя. Может, свое прошлое, а может, — душу (если такая субстанция вообще существует). Она забралась к мужчине на колени, обняла и произнесла:
— Ваня, очнись. Мы пять лет вместе. И плевать я хотела на твои исходные документы, хоть и дальше Д-0503 зовись. Это ничего не меняет. Понял?! Я принимаю твое предложение. — И пока он не успел ничего ответить, быстро набрала код доступа на своем смарт-браслете и продиктовала: