— Кто хочет попробовать?
Все притихли.
— Я! Можно, я! — запрыгала на месте Ретка.
— Иди сюда, — Фрося позволила ей самостоятельно повторить эксперимент, и после этого каждый захотел сам сделать и съесть шипучку.
Когда всё закончилось, к Фросе подошел игумен.
— Чудеса с утра творишь? — спросил он холодно, а Ефросинья напомнила себе, что колдунов на Руси не жгли, а сильно умных камнями не закидывали, и, поднявшись с земли, ответила, стараясь объяснить наиболее понятно:
— Какое же это чудо. Просто кальций, что содержится в скорлупе, гасится уксусом, при этом выделяются пузырьки газа. Это кто угодно может сделать. Хоть я, хоть ребенок, хоть купец из Галича. А вот поделить одну скорлупу на всех детей, действительно, — чудо.
Старец покачал головой.
— Учи язык, Фрося.
— У меня что жуткий рязанский говор? — усмехнулась она в ответ, представляя, как год общения с сельскими детьми сказался на её старорусском.
— Не совсем, — священник впервые со времени их знакомства мягко улыбнулся — Скорее, это смесь из рязанского, новгородского, церковного и совершенно неясных слов. Тебя не понимают. А это очень плохо — быть непонятым.
Ефросинья дала себе мысленный подзатыльник. Точно. Когда она не знала подходящее слово, то заменяла его термином из своего времени. А если к этому прибавить нетипичное поведение, то картина со стороны выглядела крайне неприглядно.
— Хорошо, спасибо за замечание, — кивнула она. — Поправляйте меня если что.
— Поправляй. Не говорят с одним человеком, словно с двумя.
Фрося сцепила зубы. Она знала это и со всеми обращалась на «ты», и только со старцем выходило иначе.
— Спасибо. Постараюсь.
Священник кивнул.
— Я вот что подошел. Ты челюсть вправлять умеешь?
— Нет. Даже не представляю, как это делается.
— Тогда пойдём, учить буду.
— Зачем?
— А затем, что вы с Давидом теперь одним плащом накрыты. Друг за друга в ответе должны быть. Он сломал — ты правишь. Ты оступилась — он держит.
Фрося недовольная последовала за старцем к тому месту, где сидел пострадавший.
— А можно в следующий раз я буду в челюсть давать, а он пусть вставляет, — пробурчала она.
Отец Никон на это только головой покачал. Никакой иной реакции от этой женщины он и не ожидал. Тем не менее старца разрывали сомнения в правильности выбранного пути. По-хорошему Ефросинью не стоило сводить с Давидом и отправлять в Муром. Это была плохая идея, хоть и единственно правильная. Чуть позже он даст ей выбор, обязательно даст, но сейчас просто не в силах.
Они подошли к тому месту, где сидел на пеньке дружинник. На скуле наливался красно-синим цветком синяк. Нижняя челюсть парня была смещена вперед. Изо рта текла слюна, перемешанная с кровью, которую он всё время утирал рукавом.
— Ефросинья, познакомься: это Жирослав, семнадцати лет от роду, сын боярина Ретши Ольговича. У отрока выбита нижняя челюсть и, скорее всего, зубы.
— Ижик ещё, — выдал молодой боярин, сверкая глазами.
— А, ну и языком, прокушенным его Господь Бог покарал, чтоб срамные слова из его уст не вылетали. Ну а наше дело с тобой малое, помочь бедолаге, чтоб не маялся. Смотри и учись, а я вправлять буду. А ты, детина, — обратился он к парню, — о дерево обопрись и не дёргайся.
Старик расположил большие пальцы своих рук на жевательных зубах нижней челюсти, остальными обхватывая нижнюю часть лица. Потом аккуратно подвинул челюсть назад и вниз, слегка приподняв за подбородок. Раздался тихий, не очень приятный хруст. Из глаз Жирослава брызнули слёзы, хоть он и не проронил ни звука. Монах провел пальцами от скул до ушей, убеждаясь, что все встало на места. Воин повертел пострадавшим органом из стороны в сторону, проверяя, после сплюнул кровавый сгусток и уже более внятно произнёс:
— Спашибо.
— На здоровье, — ответил священник, — рот открывай.
Во рту были опухшие разбитые десны, пара шатающихся, но целых зубов и качественно прокушенный язык. Ефросинью слегка замутило от увиденного.
— Чем помочь сможешь? — спросил её отец Никон.
— У меня настойка календулы имеется. Сейчас рот ей прополоскать надо будет. А дальше не есть ничего твердого, вдруг зубы приживутся. Сегодня точно только бульон с размоченным хлебом. И после каждого приема пищи солёной водой рот промывать. Холодное б ещё приложить.