Долго стояла Фрося под дверями Елисея, не решаясь войти. Долго теребила смарт- браслет на руке. Потом отругала себя за слабоволие и постучала.
Парень сидел, забравшись на диван с ногами и что-то увлеченно строчил в интерактивном планшете. Увидев родительницу, поднял указательный палец вверх, черкнул еще пару строк и, отложив гаджет, повернулся.
— Ауф! Что так поздно? Соитель загонял?
— Вообще-то с индивидами не принято обсуждать их личную жизнь, — мягко улыбнулась Ефросинья и села на диван.
— А, ну да, это, якобы, нарушает их личные границы. Хотя понять не могу, как можно нарушить то, чего нет. Вы ж их сами и потёрли, любовниками этими официальными. Странно, что домой не водите. Была бы у нас чудная полигамная семья. Прям классика жанра.
Родительница только головой покачала.
— Так, революционер доморощенный, ты чего злой такой? Не ужинал?
— Да съел я всех твоих козявок, не переживай, ни одна не сбежала. Да и не злой я. Просто как представлю, что моя супруга вот так где-то ходит, и ни в какую ячейку не хочется.
Фрося тихо рассмеялась. Потрясающая непосредственность сына была неискоренима. Потом вдруг посерьезнела, набрала полную грудь воздуха и, не давая себе право на слабость, медленно произнесла:
— Я нашла твою мать…
Елисей в первую секунду даже не сообразил, о чем речь. Но потом весь как-то застыл, собрался, ожидая и страшась услышать новость. Шутка ли — почти десять лет прошло.
— Точнее, не сама нашла, мне помогли. В общем, сейчас это не важно. Твоя мама родилась в красивом городе Сочи…
Ефросинья говорила, говорила, Елисей слушал и постепенно вспоминал. Их полуподвальную квартиру, из окон которой виднелась лишь часть серой бетонной дороги. Игрушка Росомаха и то счастье, когда мама купила батарейки, а он сам обнаружил, что если нажать на скрытую кнопку, то из рук мутанта молниеносно высунутся адамантиновые когти. Бабушку — соседку со смешным пирсингом на всё лицо, коврик у двери. Да, он вспомнил даже этот дартов коврик! Но не лицо матери. Смотрел на фото и понимал: вот это точно она, но не единой ниточки не потянулось к сознанию. Ни поворота головы, ни улыбки, ни взгляда. Ничего.
— В итоге, когда Иван нашел твою биологическую мать, она была в ужасном состоянии. Вот уже год как Стефания лечится в Доме Надежды. Я скинула тебе все документы, фотографии и контакты. В любой день сможешь навестить её.
— Нет, — выдавил Елисей и подивился хрипоте своего голоса. — Я не хочу её видеть.
Фрося обмерла.
— Как так? Почему? — вырвалось против воли. Да, где-то на краю сознания она понимала, что не имеет права спрашивать. Это чужой выбор, и его нужно уважать, насколько бы ты с ним не был согласен. Но всё равно не удержалась.
Елисей опустил глаза, и женщина тут же пожалела о сказанном. Нельзя лезть в чужое эмоциональное пространство. Запрещено. Всё её воспитание вопило об этом. Тем не менее она пододвинула сына к себе ближе и обняла.
— Пар, я просто не могу с ней встретиться. Ты не представляешь, насколько виноватым перед ней я себя ощущаю. Все эти годы, пока я жил, взрослел, учился. Она медленно умирала.
Ефросинья хотела откусить себе язык, чтобы не произносить следующие слова, но смолчать не могла:
— Слушай меня, сын. Я горжусь тобой и тем, кем ты стал. И я безмерно благодарна твоей матери за то, что она подарила миру тебя. Не побоялась, решилась и сделала. Да, она заплатила непомерно высокую цену за твою жизнь и да, она проиграла. Но в этом, по большому счету, не виноваты ни ты, ни она. А причастные вряд ли уже понесут наказание. Не обесценивай ваши жизни тщетными сожалениями. Они ни к чему не приведут. Не растаптывай чувством вины, оно способно только разрушать. Знаешь, несколько лет назад один маленький мальчик сказал мне: «Забери у человека память о семье и лепи, что хочешь». Позволь себе помнить, Елисей! А к матери сходишь, когда будешь готов, но не затягивай. Человеческая жизнь непростительно быстротечна.
Елисей уткнулся к ней в плечо, и Фросе на мгновенье показалось, что пахнет он молоком и потерянным детством.
Следующее утро было наполнено бесполезной суетой. Ефросинья ни на чём не могла сосредоточиться. Брала в руки одну вещь и тут же откладывала. Умный стол уже трижды подогревал кофе.
— Уважаемая супруга! Успокойся! — Марго уже час наблюдала, как обычно собранная жена мечется по квартире. — Давай я приготовлю тебе успокаивающий сбор. У меня для этих целей даже собственноручно собранные и ферментированные травки есть.