— Да, люблю свою работу, — ответил второй потягиваясь. — Пойдём в видеозал, там новый фильм для сотрудников загрузили.
Коллеги ушли и потому не видели того момента, когда стал бледнеть, а после и вовсе исчез с наблюдательного экрана маячок сферы. Вызубрив инструкции для туристов, они, тем не менее, совершенно не помнили внутреннее корпоративное правило: «Операторам запрещено покидать помещение отправки до полного окончания сеанса».
Стоит ли говорить, что если бы они заметили нестабильность сферы на начальном этапе, то Ефросинью Багрянцеву, профессора историко-антропологических наук, тридцати восьми лет отроду, удалось бы спасти.
Praeteritum XI
«Он же вскоре исцеление получи и поят ю в жену себе. Таковою же виною бысть Феврония княгини.
Приидоста же во отчину свою, град Муром, и живяста во всяком благочестии, ничто же от божиих заповедей преступающе».
«Повесть о Петре и Февронии Муромских»
Ефросинья с восхищением рассматривала ткань, привезенную Юрием. Плотный переливчатый красный шелк на платье. Узорный в мелкий ромбик, синий шелк на канты. Тонкий, просвечивающийся, словно паутина, белый шелк на плат. И лён, мягкий, как облако, на нижнюю рубаху.
— Передай Давиду Юрьевичу от меня поклон и большое спасибо, — поблагодарила она Юрия.
Десятник усмехнулся в усы, поклонился, да уехал, а Фрося с Реткой принялись кроить. Несколько часов ушло на то, чтобы всё вырезать и сметать. А после со словами «Нам отец Никон наказ дал помочь с уроком» пришли две монахини и забрали часть работы.
Через несколько часов беспрерывного шитья Ефросинья устала и отпустила Ретку погулять. Оставшись одна, она с удовольствием и до хруста в позвонках потянулась, раздумывая чем бы себя занять, как вдруг дверь в комнату отворилась, и на пороге возникла пожилая женщина: высокая, статная, красивая. Притом красивая именно по меркам будущего. Ефросинья уже успела отметить, что люди, её окружавшие, были далеки от идеала. Все рябые, веснушчатые, со следами ран и перенесенных болезней, многие без зубов или с обвисшей половиной лица. С выгоревшими на солнце волосами, с обветренными губами и сутулой спиной. Однако эта женщина не растеряла с возрастом своей стати и грации. На ней было надето темно-синее платье из очень тонкой шерсти и черный шелковый платок. Сзади стояли еще две дамы в одежде из неокрашенной серой шерсти, но тоже очень хорошей выделки.
Незнакомка несколько долгих мгновений рассматривала Фросю, потом удовлетворенно кивнула.
— Ты не крестьянка из Ласково, — замечание прозвучало как утверждение.
— Нет, — Фросе стало крайне любопытно, кто это к ней пожаловал накануне свадьбы.
— Врачевать откуда умеешь?
— Отец лекарем был, — помедлила и добавила: — Я мало что из этого знаю. Азы.
— Однако не умеючи, ты сначала пасынка моего вылечила, а потом и сына.
Ефросинья сильно постаралась, чтобы та гамма удивления, что сейчас завернулась в рог внутри, не выказала себя на лице. «Мама Давида? Мачеха Юрия? Очень интересно! А ведь сотник ничего о семье не рассказывал».
Отчасти скрыть накатившие эмоции помог короткий вежливый поклон.
— Здесь мне повезло. Я предположила, что это могло быть. Предположение оказалось верным и у меня имелись ингредиенты для лечения.
— Да, я слышала, — губы сжались в косую усмешку, — мёд и молитвы.
— Не только, — скривилась Ефросинья. — Мёд и молитвы хороши в дополнение к нормальным лекарствам.
Матушка Давида улыбнулась, прикрыв рот белой ладонью.
— Вот теперь я точно уверена, что ты родственница отца Никона. Мало того, что внешне похожи. Так ещё на язык оба колкие.
Ефросинью такое предположение несколько удивило.
— Мы не родственники.
— Правда? — Женщина, казалось, была озадачена. — Тогда почему он сделал тебя своей крёстной дочерью? Дал приданное, да такое, что не каждый боярин себе позволит, к тому же, согласно сговору, твоя часть — это деревня Герасимка в семи верстах от Мурома, с мельницей и мастерскими. Я, безусловно, рада, что мой сын наконец твердо решил жениться и, как оказалось, настолько выгодно. Но меня беспокоят все те слухи и тайны, что вокруг тебя витают.
Первое мгновение Фрося решила, что ей послышалось или что она перевела сказанное неправильно, а потом пришло понимание. Ярость кипятком опалила нервы. Вот значит как! Брачный договор, приданное и собственное имущество. За дорого её, однако, купили. Пришлось закрыть глаза и выдохнуть. Не здесь, не сейчас и не при этой женщине спускать с цепи свою злость.