Всю свою жизнь я сомневалась в их мудрости, но теперь, когда узнала об их договоре с блэкордами, во мне начинают кипеть досада и злость, а ощущение ничтожности дополняет эту гремучую смесь и сильно жжется в груди.
Я до сих пор не могу смириться с ответственностью, свалившуюся на меня, и продолжаю неподвижно смотреть в потолок. Стараюсь запомнить этот чистый белый цвет, потому что завтра меня окутает непроглядная тьма.
Я так глубоко погружаюсь в размышления, что почти не вижу проекции манипулятора, зависшей над столом. Она изображает процессы, происходящие во внутренней части аппарата, а так же передает данные о состоянии клетки в отсеке редактирования. Только все это больше не волнует меня, как и течение времени, и оцепенение, сдавливающее тело.
Все, на что я способна сейчас – думать и бесконечно обвинять Создателей в жестокости.
Неужели, чтобы заслужить их уважение, мы должны быть такими, как те чудовища: убивать, захватывать и оставлять за собой лишь пепел? Почему они поддержали их, прекрасно зная, что станет с Землей?
Уверена, что спасенные роузенты – лишь предлог, а дальше блэкорды избавятся от них, опустошат планету и начнут новый виток разрушения.
Это очевидно даже мне, простому инженеру, но отчего-то неизвестно Эйрел и Совету?
Нет! Они не могут быть так глупы! Здесь есть что-то еще…какая-то тайна. И каждая из сторон тщательно охраняет ее…
Хватит! Что бы ни скрывалось за этим безумием, завтра мне предстоит стать его частью, и ничто не исправит этого!
Но больнее всего мне дается осознание, что я предчувствовала что-то подобное, но ни с кем не поделилась сомнениями. Вместо этого я загнала их глубоко в себя, чтобы оставить место надежде, и сделала только хуже. Потому что отныне должна забыть обо всех мечтах о новом доме и вырвать последние ростки ожидания, что кто-то или что-то поможет мне.
Что ж…блэкорды победили, и, выходит, сделали это дважды: когда заставили Эйрел сделать ошибку, и захватили нас, усыпив ее бдительность. Отныне нам остается беспрекословно исполнять все их требования.
Исполнять и надеяться на чудо…
Когда шок постепенно сменяет апатия, и я перестаю цепенеть от каждой мысли о предстоящей встрече с темным монстром, меня окружает неприятный писк. Это аппарат, закончив работу над 250 клетками, сигнализирует об окончании процесса.
Я автоматически касаюсь сенсорного стола, чтобы дать согласие на перемещение контейнеров в Центр репродукции, как вдруг мое внимание привлекает уведомление, поданное системой.
“Материал под номером “250” не соответствует заданным характеристикам и будет уничтожен через 10 секунд” — предупреждает она.
Только после этого я окончательно прихожу в себя, но вместо того, чтобы следовать инструкциям, начинаю метаться по сектору.
Ошибка? Не может быть! Мы проверяли клетки и не раз! А манипулятор точно исполняет задание! Я должна понять, что произошло, и предотвратить повторение проблемы!
Чтобы спасти поврежденную клетку, я подаю команду на сохранение образца, хотя понимаю, что это нарушение, и Эйрел, конечно, мгновенно блокирует доступ. Спустя 2 секунды от будущего роузента остается только бледное энергетическое пятно, и один его вид ужасает меня.
– Нам нужно было оставить его, чтобы понять, в чем причина поломки, – говорю я, склонившись над проекцией.
– Во время замены одного из участков ДНК произошла мутация. Я должна была удалить ее, Мегалин, – звучит голос Светлейшей. – Таков протокол.
–Да, конечно…– протягиваю я, сама не понимая, почему среагировала паникой.
– Сегодня твоя работа окончена, – после паузы произносит Эйрел. – Ты можешь отправляться в свой отсек для подготовки к…
– К игре, – устало продолжаю я, закрыв лицо ладонями. – Но почему так, Эйрел? Что за варварский способ решить, кто из нас достоин лучшей жизни?
– Блэкорды хотят доказать, что они самые приспособленные, а мы подчиняемся силе, чтобы сохраниться, как раса, Мегалин. Это все, что нам осталось…
– Нет, – с дрожью в голосе сопротивляюсь я. – Это все, что мы позволили сделать с собой, и поведение блэкордов тому подтверждение. Создатели предпочитают тех, кто способен бросить вызов им и сложившемуся порядку.