По плану, Гермиона собиралась побывать в этот день у других семей, но мистер Кто был не тем человеком, который дает бесполезные распоряжения.
Убрав поглубже в подсознание волнение по поводу благополучия Майкрофта и предстоящей гарантировано неприятной встречи с Малфоем, Гермиона переоделась в предусмотрительно захваченную с собой маггловскую одежду, превратила сломанное перо в портал и оказалась почти зажатой между кирпичной стеной и мусорным баком.
Она скривилась, очистила заклинанием одежду и выбралась на небольшую площадь, весьма оживленную по утреннему времени. В стороне высился громадный замок, даже снизу можно было разглядеть увитые красно-желтым плющом стены и помпезные вывески про славу Королеве повсюду.
Впрочем, Гермионе нужно было не в Виндзор, куда устремлялись группы туристов, а в один из жилых домов недалеко от железнодорожной станции — в тот самый, с мусорными баками которого она завела близкое знакомство.
Здесь она не стала звонить в дверь или изображать коммивояжера, а просто открыла замок и прошла внутрь — еще вчера она на своем опыте поняла, как редко городские жители готовы впускать в дом незваных гостей.
Поднявшись по лестнице на первый этаж, она вдруг запоздало подумала, что зря пришла с утра — хозяева дома наверняка на работе, и…
«И» значения не имело — в темной комнате, пахнущей благовониями и травами, похожей на кабинет профессора Трелони, только отделанной в красных тонах, за мольбертом стояла рослая женщина в одной только свободной тунике, с голыми босыми ногами. Ее черные густые волосы водопадом кудрей стекали по плечам и спине, а рука быстро, нервно, дергано металась по холсту, заполняя его отрывистыми линиями и фигурами.
Она услышала, что Гермиона вошла, вздрогнула, но не оборачивалась до тех пор, пока не довела до конца зигзаг алого цвета. И только после этого положила кисть, отставила в сторону палитру и посмотрела на Гермиону.
Остальные родители, которых она встречала, выглядели благополучными. Менталисты, пусть и бездарные, помогли им принять смерти детей, смириться с ними.
Миссис Адамс, если это только была она, не выглядела благополучной. У нее оказалось очень худое лицо, практически череп, обтянутый кожей, и огромные темные глаза, казавшиеся еще больше из-за черных кругов. Губы были не красными, как можно было бы ожидать, а почти желтыми. И хриплый, прокуренный голос:
— Тебе тут что надо?
Гермиона коснулась ее сознания и едва не прервала контакт сразу же — ее обдало волной отчаянья и ужаса. Она редко работала с такого типа травмами. Ее специализацией были проблемы клинического характера, излечение расстройств, аномалий. А миссис Адамс находилась в глубокой, черной депрессии, кислой, как протухшая тыква.
— Миссис Адамс, — проговорила Гермиона.
Женщина сделала странное движение, словно пытаясь кивнуть и покачать головой одновременно, и выдохнула:
— Мисс Сток теперь. Не миссис Адамс. И ты можешь проваливать, я не покупаю пылесосы.
— У меня нет с собой ни одного пылесоса, мисс Сток, — Гермиона послала ей волну спокойствия, которая провалилась как в черную дыру. — Мне нужно с вами поговорить.
С минуту мисс Сток разглядывала Гермиону то под одним, то под другим углом, а потом по ее щекам побежали слезы, она улыбнулась и сказала:
— Кристиан. Вы хотите поговорить про Кристиана. Я знала, что кто-нибудь захочет. Это вы, да?
— Да, мисс Сток, — согласилась Гермиона, и женщина кинулась вперед, Гермиона вскинула руку с палочкой, чтобы остановить ее, но ничего не сделала.
Мисс Сток обняла ее за шею, ее обдало запахами чужого тела, каких-то таблеток и тех же благовоний, которыми пахло в комнате. Женщина возбужденно зашептала:
— Я знала, что кто-то придет. Хорошо, что вы. Вы такая хорошая.
— Усни, — прошептала Гермиона, обнимая ее в ответ и перехватывая осевшее тело.
Мисс Сток была тяжелой и плотной, но магией Гермиона усадила ее в кресло у плотно зашторенного окна и мягко проникла в ее сознание.
В нем было темно, холодно, и кое-где плясали языки пламени.
Первым делом Гермиона потянулась к закладкам — видимо, тот, кто создавал их, был полной бездарностью, раз позволил женщине практически сойти с ума.
Разум мисс Сток — Эллы — был нашинкован на лоскуты и много раз перешит, но не с помощью окклюменции. Закладок не было, как не было корректировок и фальшивых воспоминаний. Ее сознание самостоятельно перекраивало историю, чтобы защититься от правды.