Ситуация оказалась простой, но крайне неприятной как для волшебников, так и для Шерлока Холмса, очень некстати оказавшегося между двух миров. Рудольф Холмс внимательно выслушал информацию о том, что его племянник перешёл все дозволенные и недозволенные границы и поставил под угрозу секретность существования магического мира, а также о том, что отпустить его, не стерев ему память, безо всяких гарантий, не представляется возможным. И совершенно спокойно сообщил, что в таком случае они могут делать с Шерлоком Холмсом ровно то, что посчитают нужным, и даже заверил, что это никак не отразится на дальнейших дипломатических отношениях.
Гермиона проглотила рвущееся на язык ругательство — потому что это было категорически за гранью её понимания. — Он швырнул мне это «всё, что вам угодно» в лицо, — зло сказал Кингсли. Впрочем, он негодовал скорее из-за сорвавшегося плана, а не из-за крушащейся веры в человечество. — И, Мерлин, — он с силой шваркнул кулаком о стол, — мне действительно придётся либо выжечь парню его гениальные мозги, либо каким-то образом обвешать клятвами и взять под полный контроль, потому что у него самого тормозов нет вообще — с понятием инстинкта самосохранения он знаком разве что по книжкам. — Кингсли, — сказала Гермиона, — это неправильно. Он не виноват… Нельзя просто… — она пыталась подобрать слова, — ему же лет двадцать. Нельзя просто взять и поломать ему жизнь из-за того, что он оказался слишком любопытным, а его дядя — беспринципный подонок. Если бы Рудольф согласился, ты же отпустил бы его, да?
Кингсли вздохнул: — Дядя… Я бы отпустил его под чужую ответственность. А люди вроде Рудольфа Холмса очень хорошо умеют брать на себя ответственность. По-родственному он объяснил бы парню, что тому следует направить свою энергию в другое русло.
— А если я буду за ним присматривать? — в голове Гермионы билась мысль о том, что сейчас она пытается взвалить себе на плечи непосильный груз и влезть в кабалу, но иначе было нельзя поступить. — Я его привела сюда, меня он выследил, — быстро продолжала она, — так что и ответственность моя.
Кингсли смотрел почти насмешливо, и под этим взглядом Гермиона покраснела. — Я почему-то не сомневался, что ты это предложишь. — То есть ты… — она сглотнула, — специально подтолкнул меня к этому?
Кингсли мотнул головой: — Не совсем. Потому что это все равно не решение проблемы. Рудольф не должен допустить мысль о том, что я слишком, как он выражается, сентиментален. По сути, это — проверка. Если я после угроз отпущу парня, он поймет, что на крайние меры я не способен. — И что делать?
— Для этого я тебя и позвал, — ответил Министр, — чтобы ты подумала, что делать. Я помню твои ЖАБА и знаю, что у тебя шикарный аналитический потенциал. Вот тебе задача — реши, что делать с Шерлоком Холмсом.
Это было болезненно — она не ожидала от Кингсли такой проверки. Но он был прав — с этой задачей она справится. Обязана будет справиться, потому что иначе никогда не простит себе, что со слишком умным парнем-наркоманом произошло что-то страшное. — Я тебя не тороплю. Шерлок Холмс никуда не денется. И… — он покачал головой, — я действительно не знаю, что с ним делать, — это прозвучало почти примирительно.
Гермиона вернулась домой — Рона уже не было, поэтому она налила себе чаю и попыталась сходу решить проблему. Но безрезультатно.
Компромисс никак не находился. Нужно было одновременно отпустить Шерлока Холмса на свободу, не причинив ему никакого вреда, и не скомпрометировать Министерство магии в лице Кингсли.
Пятница прошла в напряжённых размышлениях и бесплодном переборе вариантов, а вечером пришлось отвлечься ради ужина в «Норе».
Они с Джимом прибыли первыми, сразу за ними — Рон, и их тут же встретили мистер и миссис Уизли. Смерть сыновей отразилась на них очень сильно — оба уже не были огненно-рыжими, глаза уже не горели огнём. Мистер Уизли полностью поседел и как будто сгорбился. Миссис Уизли потускнела и похудела. Но их улыбки были по-прежнему солнечными, а объятия миссис Уизли — крепкими. — О, Гермиона, дорогая, ты прекрасно выглядишь, — улыбнулась она и тут же обхватила за шею Рона. Толком поздороваться с Джимом ей не дал муж, который пришёл в детский восторг, услышав, что его гостем стал «настоящий маггл». — Я помогу вам накрыть на стол, — сказала Гермиона, и они с миссис Уизли ушли в дом, в то время как трое мужчин устремились к сараю, отчаянно жестикулируя и обсуждая одновременно мётлы, машины и граммофоны.