– Вы хотели бы опознать личность или нет?
– Что ж… хорошо.
Несмотря на разделяющую их стеклянную стену операционного блока, на трубки и маску на лице, у Марка не было никаких сомнений – речь идет о жизни и смерти Апсары. Значит, естественно, будет непросто…
Обычный набор фраз и оборотов, которые повторяются во Франции по тысяче раз в день.
– Если вы формально опознали личность, я пришлю к вам инспектора.
– Я не сдвинусь с места.
Голова была словно в тумане. Эти тусклые стены казались Марку нереальными, какие-то призраки перемещались туда-сюда… Солнце, казалось, больше не поднимется. Он не сможет жить без Апсары.
– Это вы свидетель?
Марк поднял глаза на коренастого мужчину лет сорока. Между ними мгновенно установилась полная и обоюдная неприязнь.
– Как вас зовут?
– Марк Водуа.
– А жертву?
– Апсара.
– Национальность?
– Британка.
– Вы женаты на ней?
– Нет.
– А где вы были в момент преступления?
– Какого преступления?
– Да так, одной небольшой перестрелки, в результате которой пострадали двое моих коллег. Так где вы были между 22 и 23 часами?
– На шестом этаже в Опера Бастилия, с крупными французскими предпринимателями.
– А я Наполеон. Что ты видел во время перестрелки?
– Ничего. Меня там не было.
– Я тебя задержу.
– Проваливай.
– Что, прости?
– Я останусь рядом со своей девушкой.
– Ты знаешь, с кем ты говоришь?
– С придурком.
– Оскорбление представителя полиции при исполнении… Сейчас это дорогого стоит. Следуй за мной.
Марк оставался неподвижным, как гранитный блок.
– А ты упрямый… Мне это нравится. Мы поработаем над этим.
Столкновению помешал приход чиновника от Милларда. Он отвел инспектора в сторону и, не повышая на него голоса, объяснил ему, что к чему.
– Всё улажено, господин Водуа. Судя по последней информации, какая-то женщина выстрелила в пострадавшую и полицейских, в которых она, очевидно, целилась. Преступница сбежала. Вполне вероятно, террористический акт, направленный против сил правопорядка. Простите моего коллегу: ввиду обстоятельств мы все на взводе. Надеюсь, жертва поправится. Наше расследование будет продвигаться быстро, будьте в этом уверены.
Женщина… Ирина? Значит, она никогда не оставит его в покое! Убить Апсару, какое наслаждение! Марк забыл об этом демоне, сосредоточив все свои мысли на камбоджийке, которая боролась со смертью. Могла ли его любовь помочь ей, спасти ее? У него не было другого лекарства. Нужно быть рядом с ней и дать ей почувствовать, что она борется не одна.
Прошел не один час.
Если сила была в бездеятельности, то Марк открыл ее тайну. Когда хирург с командой медиков вышли из операционного зала, он никак не отреагировал.
– Ваша жена?
Марк кивнул. Хирург был похож на американского актера Роберта Митчема.
– В течение пяти лет я оперировал раненых на войне. Возвратившись в Париж, я не ожидал, что вновь окажусь в Багдаде или в Дамаске.
– Она… Она выживет?
– Я ничего не могу утверждать. Три пули существенно задели ее органы, и то, что она не умерла, – это просто чудо. Ближайшую неделю – никакой уверенности.
84
Марк вернулся в свой самолет, где он мог в полной безопасности связаться с Брюсом. Шотландец, разбуженный в пять утра, не ворчал, потому что это был его друг.
– Я всё бросаю, Брюс. Это слишком рискованно.
– Объясни.
– Апсара.
– Ты же не хочешь сказать, что…
– Три пули в спину. Никакой уверенности в том, что она выживет. Я остаюсь с ней и всё сворачиваю. Иначе мы все окажемся на ее месте.
Брюс, еще не окончательно проснувшись, пытался отделить эмоции от мыслей.
– Это очень жестоко, и тебе здорово досталось, но ты не из тех, кто остановится на подъеме!
– Нужно знать свои пределы.
«Он влюблен, как подросток, и это его останавливает», – подумал Брюс.
– А что была за информация о твоем отце?
– След, ведущий, похоже, к Высшему неизвестному.
– В каком месте?
– Санкт-Петербург.
– Вот так, значит! И это кажется тебе серьезным?
– Очень.
– У тебя есть контакты?
– Да.
– Ухаживай за своей крошкой, это понятно, и следи за всеми врачами. Я не отступлю. Давай мне всё, что у тебя есть, и я отправлюсь к россиянам.
– Нет, Брюс. Я не хочу потерять и тебя. Мой отец, Апсара, тебе не кажется, что этого достаточно?
– Ты же не будешь играть в босса, увольняющего своего подчиненного? Это мой репортаж, и я пойду до конца. А если ты откажешься сообщить мне свою информацию, я сам откопаю всё уже на месте.