* * *
Владелец «Кумико» плакал. Если бы его воспитывали не так строго, он бы своими руками разрушил эту квартиру, крича от ярости.
Он боготворил Хироки Кадзуо, этого старого целителя, который избавлял его от мучений: один только его голос успокаивал, он был воплощением мудрости и доброты.
Однако ресторатор обязан был сдать Хироки в руки полиции. Начальник ресторатора, главный секретный агент района, показал ему фотопортрет целителя, которого должен был задержать как можно скорее.
У хозяина «Кумико» не было выбора. Если его обвинят в сообщничестве, ему не избежать тюрьмы и разорения.
Последняя дань уважению: позволить своему благодетелю поспать до рассвета. Тогда он предупредит своего шефа о пребывании в своем заведении подозрительной личности.
* * *
Третий помощник повара в ресторане «Кумико», только недавно поступивший на службу, уже был полон амбиций. Эта неблагодарная и плохо оплачиваемая работа ему не нравилась, ведь так ему никогда не удастся осуществить свою мечту: купить большой мотоцикл и платить за услуги элитных гейш.
Но удача ему улыбнулась. На него вышел глава банды, правящей этим районом, и предложил проявить себя в рэкете. Помощник повара уже готов был ответить утвердительно, но тут увидел, как пожилой человек укрылся в заведении шефа.
Это явно бандит в бегах. А если сдать его местной банде? За таким успешным первым шагом наверняка последует хорошее вознаграждение. Этот старикашка был неплохим вариантом для начала.
Помощник повара пронюхает про него и предупредит своего шефа. Завтра будет замечательный день.
* * *
Когда Апсара вернулась из бассейна, Марк хандрил и предавался всяческим неутешительным мыслям. Он старался быть хозяином в любой ситуации, а теперь был похож на астронавта, затерянного в космосе с кислородом на исходе.
– Ну как? – спросил он машинально.
– Вам было бы неплохо побриться.
– Побриться… Зачем?
– Потому что я иду купаться, а вы будете делать мне массаж спины. Если ваш подбородок коснется моей шеи – не избежать раздражения. У меня довольно чувствительная кожа.
– Купаться, но…
– В Японии принимать ванну – это ритуал. Нужно не просто мыться, а погрузиться в некое спокойствие, которое дарит вода, нагретая до сорока пяти градусов. Ванна из кедрового дерева в моем номере – приглашение почтить местную традицию. Я вас жду.
Марк, ошарашенный, привел себя в порядок и брызнулся духами на основе жасмина.
На пороге ванной комнаты он замер.
– Можно… Можно войти?
– Я уже начала сердиться. Если вы всегда так медлительны, ваша империя скоро прогорит.
Он приблизился.
Никакая пена не могла скрыть великолепное тело камбоджийки.
– В Японии, – пояснила она, – нагота – это отнюдь не табу, в семьях охотно купаются все вместе. Может быть, вы бы сняли свою одежду?
Марк машинально повиновался и даже не почувствовал тепло воды, когда очутился в ванной рядом с девушкой, улыбающейся и расслабленной.
– Мой отец мертв, и я тоже мертва. А сейчас я хочу жить, и жить не лишь бы как. Именно с тобой я хочу начать новую жизнь.
Глядя ему прямо в глаза, она обняла его, их груди соприкоснулись.
– Апсара…
– Ты – моя первая и последняя любовь. Если ты мне изменишь – я убью тебя, во имя наших отцов.
48
Как только владелец «Кумико» предупредил своего начальника, полиция сразу же ворвалась в его заведение. Но комната, где спал старик, была пуста, и после осмотра помещения было неясно, куда беглец мог направиться дальше.
Несмотря на протесты, владелец ресторана был задержан и подвергнут грубому допросу, как и весь его персонал, за исключением помощника повара, который в этот день не вышел на работу.
* * *
Отправив письмо своему брату во Флоренцию, Хироки Кадзуо пошел погладить мордочку статуи Хатико, самой известной собаки в Японии. Она была поставлена у одного из входов в наземное метро, куда каждый день в течение семи лет эта собака, самая преданная в мире, приходила ждать своего хозяина, умершего преподавателя. Возможно, прикосновение к изображению этого невероятного животного принесет ему удачу?
Затем, к большому удивлению помощника повара, который следил за Хироки, старик проник в pachinko, один из тысяч залов, наполненных игровыми автоматами, доход от которых был почти равен доходу от крупных журналов.
Публика была разнообразной: мужчины и женщины разного возраста и разного социального статуса. Выигрыш был более чем скромным, даже в случае победы, но это была одновременно индивидуальная и коллективная зависимость.