Но, учитывая рост цен на земельные участки этой лесистой территории и жадность агентов по продаже недвижимости, некоторые парсы уже задумывались об обогащении и собирались, забыв о древних обычаях, продавать свои бетонные амфитеатры по тридцать метров в диаметре.
Для Марка это была слишком далекая перспектива.
Двое носильщиков оставили свою ношу на мраморной плите и поспешили покинуть это место. К счастью для них, солнце светило ярко и в небе кружили двое стервятников.
64
У диких быков, уже исчезнувших с лица земли, на фоне которых их современные потомки смотрятся довольно жалко, была одна особенность: несмотря на их массу, они могли двигаться абсолютно бесшумно и с неожиданной силой нападали на ничего не подозревающего противника. Так делали и некоторые разозлившиеся слоны, способные аккуратно двигаться между рядами фарфоровой посуды, с тем чтобы разнести магазин.
В своем движении к цели Брюс походил одновременно на быка и на слона. Раз десять он уже думал, что упустил Апсару из вида, и столько же раз он ее находил.
Поездка на поезде: пытка посреди немного недружелюбной, но отупевшей толпы.
Выход на нужной станции – подвиг регбиста, отражающего атаку противника.
Клоака пригорода, бетонные коробки, в которых наверняка можно было помереть от скуки, насмешливые мальчишки, грязные и агрессивные, и Апсара, которая исчезла в одном из домов и так и не вернулась.
Сплошное минное поле.
Брюсу не пришлось долго ждать, он вскоре увидел, как из дома вышел высокий тип западноевропейской внешности, черты лица которого он хорошо запомнил.
Дозорных поблизости нет.
Он переступил порог здания, прошел мимо горы мусора и услышал крики женщины.
Шотландец взбежал по лестнице, перепрыгивая через четыре ступеньки, распахнул дверь квартиры, откуда доносились крики, и мгновенно оценил ситуацию: двое голых тощих парней готовились изнасиловать Апсару, предварительно порвав на ней сари.
Плохо питающиеся парни не представляли для Брюса никакой угрозы. Стиснув кулаки, Брюс врезал первому по голове, а второму ударом ноги хорошенько подправил генитальную систему.
Апсара, опустившись на пол, тряслась всем телом.
– Нужно убираться отсюда, и поскорее.
Брюс протянул ей ее разорванную одежду. Хоть парней и неплохо отделали, эти подонки, придя в себя, сразу же позовут своих дружков или же всполошат весь квартал.
Реакция Апсары была мгновенной. За долю секунды ее поведение кардинально изменилось. Вновь обретя гордость и природное изящество, камбоджийка выпрямилась и надела на себя то, что осталось от ее сари, при этом ее наряд выглядел довольно пристойно.
Брюс опасался прихода других негодяев, но до вокзала, где они сели в первый же поезд, направляющийся в центр Бомбея, они добрались без приключений.
Апсара хотела только одного: долго мыться. Она из горла выпила полную до краев флягу виски, предложенную Брюсом.
* * *
Ощущение невыносимой жары, затем – запах гари.
Парализованный Марк сгорал под солнцем в одной из башен молчания парсов, под терпеливым присмотром пары сытых стервятников. Они ждали, чтобы это мясо хорошо прожарилось.
Марк, погруженный в адскую печь, вспоминал о своем разговоре с Ириной. Как и тогда в Лондоне, она обвела его вокруг пальца. Интересно, она работала только на индийское правительство или еще на кого-то? Как бы там ни было, Ирина пыталась вычислить последних Высших неизвестных и наверняка сыграла главную роль в убийстве Святого Джона.
Марк продвинулся вперед в этом деле, но он скоро умрет, а индианка, оставаясь безнаказанной и свободной в своих действиях, будет продолжать свирепствовать. Сдохнуть вот так – это приводило его в бешенство, но он не мог справиться со своим параличом. Его страдания становились невыносимыми. Даже если бы он мог закричать, никто бы не пришел ему на помощь.
Оставалась единственная надежда: действие наркотика пройдет, хотя бы частично, до того, как он зажарится и перестанет дышать. Он вспомнил о плохо экипированном альпинисте, который пережил целую ночь в Гималаях, думая о своих близких и строя дальнейшие планы на жизнь, но ему-то было холодно…