«Одна из самых диковинных, идиотских ситуаций в моей жизни, — думала она, пробуя воду кончиками пальцев и развязывая пояс халата. — Я пустилась ночью по заброшенной дороге, через поля, пробралась в частное владение, влезла в чужой дом вместе с полусумасшедшей женщиной или наркоманкой… А может, Марианна и то и другое — кто знает? И вот она безмятежно ужинает, а я собираюсь принять ванну. Потом мне придется остаться на ночлег. О том, что я здесь, никто на свете не знает! Она может зарезать меня среди ночи… А ее мать, когда вернется и обнаружит, что натворила дочурка, свалит меня в какую-нибудь яму в парке, как бедного пса, и закидает землей. Если и найдут мои кости спустя много лет, никто не отличит их от тех, других, которые тут и там разбросаны по парку… Ведь это, по сути, кладбище, а значит — самое идеальное место, чтобы спрятать труп!»
Ванна набралась. Она выключила кран и погрузилась в горячую воду по самый подбородок. Закрыв глаза, Александра некоторое время лежала без единой мысли, покорившись теплу, проникающему в ее озябшие мышцы, заставляющему быстрее бежать кровь. Время от времени она ныряла с головой, и в ушах поселялся глухой загадочный шум, словно к ним были приложены морские раковины. Александра вдруг словно отделилась от собственного тела и видела все происходящее будто со стороны.
«А ведь случись нечто подобное, меня никогда не найдут… — уже без тени иронии думала она. — Последней меня видела Наталья, она знает, что вечером я должна была улететь в Москву. Моя сумка осталась в гардеробе музея Клюни. Наверняка служба охраны ее уже досмотрела на предмет взрывчатки. Там, среди мелочей, — ежедневник с записями, визитными карточками, несколько блокнотов. Можно установить мою личность, но нельзя понять, куда я делась. Потом меня видел таксист на набережной Сен-Мишель. Это все равно что ничего… То же самое, что искать иголку в стоге сена. В деревне меня не видел никто, я уверена. Улица словно вымерла, а потом грянул такой ливень, что никто и носа бы из дома не высунул. Тому, как мы с Марианной вышли из дома и двинулись сюда, свидетелей и подавно не найдется. Паспорт и распечатка электронного билета здесь, со мной, в куртке… Пропадет куртка — пропадет и последнее свидетельство того, кто я такая. А в Москве… Кто и когда меня хватится в Москве?!»
Казалось, вода в ванне необычайно быстро остыла: по спине пробежал холодок.
«Может пройти целый месяц, прежде чем меня начнут искать… — с содроганием поняла Александра, открывая глаза. — Все знакомые привыкли к тому, что я порой уезжаю далеко и надолго. Соседи? Какие там соседи: вечно пьяный Стас и Марья Семеновна, которая уехала ухаживать за больным родственником! Мои родители? Они привыкли к тому, что я звоню не чаще двух раз в месяц… Какую же я сделала глупость, что позволила этой ненормальной затащить меня сюда ночью! Только бы Жанна вернулась скорее!»
Внезапно вода показалась ей ледяной. Александра резко села и с колотящимся сердцем прижала руки к груди, не сводя глаз с двери.
Дверная ручка поворачивалась — раз за разом, медленно и упорно.
Глава 10
Никогда еще Александра не ощущала себя настолько загнанной в угол. Стараясь двигаться бесшумно и не плескаться, она выбралась из ванны и завернулась в халат, не отводя взгляда от ручки. Та больше не двигалась, но Александра понимала — тот, кто стоял за дверью, никуда не ушел.
— Это вы, Марианна? — хрипло спросила она.
— Как? — раздался за дверью приглушенный женский голос.
— Я сейчас выйду… Наверху есть другая ванная, если вам нужно… — Художница говорила преувеличенно бодро.
— Я-то знаю, что наверху есть ванная, — ответила женщина резко и сварливо. — А вы-то кто и что там делаете?!
К своему изумлению и облегчению, Александра узнала голос Жанны. Переведя дух, она воскликнула:
— Вы вернулись?! Это Александра, я была здесь в гостях позавчера… Одну минуту!
За дверью послышалось короткое ворчание.
Наскоро высушив голову феном, Александра распахнула дверь. Жанна ожидала ее, по-наполеоновски скрестив на груди руки. Ее лицо выражало неудовольствие, васильково-голубые глаза смотрели холодно. Художница почувствовала себя вдвойне неловко, встретив такой прием.