Выбрать главу

И сигнал этот казался мне одновременно чуждым и очень знакомым.

Он ощутил мое прикосновение, потянулся навстречу. Мы встретились, как две поданных друг другу руки.

Контакт состоялся. Очень необычный, потому что у моего визави не было живой плоти. На мгновение я вошел в чужое сознание, посмотрел на мир его глазами. Вернее, ее глазами. И понял, что там происходит.

Я увидел громадное помещение, похожее на мостик космического корабля, только гораздо больше по размеру и множество машинерии внутри, среди которой выделялись два столба транслокации, капитанское кресло напротив. А в нем, заложив ногу на ногу, сидела жутковатая, красноглазая девушка-шива, по-женски очень выпуклая в нужных местах, с бугристым голым черепом и устрашающей, почти гротескной мускулатурой. Походила она на тех азур-мутантов, что появляются, когда человеческое племя три-четыре поколения живет под А-излучением, и тем страннее была звезда Стеллара, намалеванная на мятом нагруднике чем-то вроде засохшей крови и сдвинутый набекрень зубастый обруч, напоминающий импровизированную корону. Впрочем, спустя мгновение ее силуэт высветил зеленый ореол системы Стеллара:

Ярость. Инкарнатор Стеллара. Воин.

Она резко повернулась к той, чьими глазами я смотрел, и в отражении странных алых зрачков я увидел призрачный, дрожащий силуэт Льдинки.

— Что? — резко, хрипло переспросила Ярость, — Грэй? Ты уверена?!

— Да, — не-голосом ответила та, которую Архивы Стеллара называли Ткачихой или Швеей, — Он близко. Они пришли…

— Астра фатида! — коронованная шива вскочила с «трона», подхватив огромный уродливый клинок с кольцами на обухе, — Тогда предупреди их, что…

Я уже все понял, прочитал безмолвное предупреждение в ее сознании. И прервал импритинг, стремительно помчался дальше, расширяя пси-поле во все возможные стороны, надувая его гигантской сферой, еще дальше, дальше, дальше, за пределы обшивки, орбитального кольца, в холодный вакуум, пронзая космическую пустоту — пока не наткнулся на огромный, непроницаемый объект. При соприкосновении он вспыхнул слепящим белым огнем, выбивая меня из транса.

L-поле!

— Что случилось, Грэй?! — резко развернулся ко мне Кастор, — Что произошло?

— Отзовите вингеры, немедленно! — я резко встал, жестом крутанул обзорный экран, передвигая его в пустой квадрат космоса над Миром-Кольцом — относительно наших текущих координат. На первый взгляд там не было ничего, кроме вакуума и звезд, но я только что убедился, что это далеко не так — в какой-то сотне миль, что по космическим меркам вообще ничего, находился невидимое и огромное нечто, защищенное от всех видов обнаружения.

Но было поздно.

Я не знал, что послужило причиной: мое ментальное сканирование, сигнал с Мира-Кольца или просто неведомый капитан решил, что все, пора, довольно вольностей. Космос вдруг вспух, налился рельефом серой пластали, вспыхнул сапфировым пламенем дюз. Из-под тающего покрова «госта» обрисовались очертания невероятного космического объекта. Узнаваемый изящный почерк совершенных технологий Утопии, античная мягкость обводов и резкий лаконичный силуэт. Дюзы горели вулканическими жерлами, выпуская огромные языки призрачного огня. Количество ребристых палуб, скрепленных кольцевыми выпуклостями в носовой части и кормовой секции, невозможно было даже посчитать. Сто? Двести? Пятьсот? Очень длинный и неимоверно широкий, корабль действительно напоминал библейский ковчег.

И был он, дерьмо Ангела, просто гигантским. Внушительным даже на фоне исполинских структур Мира-Кольца. А уж наш корвет вообще казался птичкой рядом с надвигающейся Сциллой.

У этого левиафана уж точно работали все защитные системы. Индикаторы «Мстящего» взывали стаей разозленных кошек, сигнализируя об облучении и сканировании рейдера многочисленными сенсорными и прицельными системами, древнее и эффективнее которых не имелось в распоряжении Звездного Флота. Нас явно брали на мушку.

Кастор звучно выругался, а затем на мостике повисла звенящая тишина. Было понятно, что перед нами всплыл легендарный «Гедеон», и также очевидно, что «Мстящий» могут превратить в облако раскаленной плазмы быстрее, чем Зак Каррахейн успеет пробормотать «Астра Фатида».