Когда камера погасла, зал взорвался аплодисментами, а технический персонал и коллеги, охваченные общей идеей, окружили ведущую с похвалами и улыбками. Их лица светились восторгом и почти религиозным почтением.
Обычно сдержанный и критичный продюсер Дмитрий Сергеевич сейчас расплылся в улыбке, слегка тронутой профессиональной завистью. Подойдя ближе, он осторожно коснулся локтя Алины и произнёс с восхищением, граничившим с заискиванием:
– Алина, это был триумф! Взрывной рейтинг обеспечен! Обещаю, что гонорар вырастет пропорционально числу новых подписчиков. Сегодня ты стала голосом нации.
Девушка благодарно улыбнулась, принимая похвалы с величественной скромностью королевы, привыкшей к своему трону. Гордость разлилась по телу тёплой волной, придавая движениям особую плавность и лёгкость.
Боковым зрением ведущая уловила мелькающие сообщения на мониторе с комментариями зрителей. Слова людей вспыхивали на экране искрами, зажигая в ней внутреннее удовлетворение. «Браво!», «Спасибо за правду!», «Гордимся вами!» – восторженные отклики складывались в хор, звучавший слаще самых громких оваций.
В гримёрке царила приятная тишина, едва разбавленная приглушёнными звуками из студии, словно доносившимися из другого измерения. Тусклый свет ламп подчёркивал правильные черты её лица и уверенность взгляда. Алина спокойно поправляла макияж, механически проходя по линиям губ и ресниц, мысленно прокручивая текст вечернего выпуска, готовясь закрепить свой успех.
Сознание легко скользило по формулировкам, выбирая самые точные выражения, чтобы вечером снова приковать страну к экранам. Образы складывались плавно и чётко, словно элементы паззла в идеально выверенной картине.
Закончив приготовления, Алина взглянула на отражение, оценивая результат с профессиональной строгостью. Макияж был идеален, уверенность сияла в глазах решимостью.
Она уверенно встала со стула, поправила платье, тщательно избегая складок, способных нарушить безупречность образа. Звук каблуков приятно отозвался в тишине гримёрки. Спокойным движением руки она открыла дверь и вышла в коридор.
Там царил привычный ритм: быстрые шаги ассистентов, приглушённые разговоры редакторов и режиссёров. Каждый был занят своим делом, каждая минута наполнена движением и смыслом. Но при появлении Алины люди слегка замедляли шаг, кивали с уважением и едва уловимым восторгом, провожая её глазами, словно подтверждая значимость её сегодняшнего выступления.
Алина шла медленно, наслаждаясь признанием и восхищением. Её шаг был плавным и уверенным, словно теперь она определяла направление движения целого мира.
Большие стеклянные двери телецентра мягко разошлись, открывая вечерний город, погружённый в сумрак. За порогом ждал мир, уже начавший жить по законам, вдохновенно озвученным ею самой.
Она шагнула на улицу, преодолевая невидимую границу между теплом телецентра и неприветливым вечером. Город встретил её промозглым осенним ветром, который тут же пробрался под ткань пальто и пронзил кожу мелкими иглами тревоги. Свет фонарей был неестественно бледен и расплывался мутными кругами, усиливая необъяснимую тяжесть, навалившуюся на грудь.
Свет окон телецентра, только что казавшийся приветливым и тёплым, теперь выглядел отчуждённо и холодно. Город словно застыл в напряжённом ожидании, будто где—то вдалеке прозвучал сигнал тревоги, источник которого пока оставался неясен.
Рядом со входом стояла группа мужчин в чёрной одежде: их лица скрывали тени поднятых воротников, а в руках тревожно мерцали экраны мобильных телефонов. Мужчины были напряжены, подобно стае охотников, почуявших приближение добычи.
Худощавый и высокий мужчина с крысиной надменностью во взгляде первым заметил Алину и резко повернулся к остальным. В его глазах промелькнуло узнавание, смешанное с наглым превосходством человека, привыкшего к безнаказанности. Он коротко подмигнул сообщникам, подавая молчаливый сигнал.
Группа быстро и бесшумно окружила ведущую, преградив путь с подчёркнутой естественностью, будто собралась здесь совершенно случайно. Их тела образовали плотное кольцо, из которого нельзя было выйти без потери достоинства. Всё произошло так стремительно и обыденно, что Алина поначалу даже не успела ощутить тревогу. Лишь слишком близкое присутствие и пристальные взгляды незнакомцев вызвали беспокойство.