– Это надо было видеть, когда здесь находились женщины.
– И сколько же их было?
– Мне кажется, что всего насчитали пятьдесят две.
– Боже, – выдохнул Мерритт.
Мобильный Брайана неожиданно зазвонил. Его бойкий, жизнерадостный сигнал совсем не соответствовал зловещей атмосфере помещения, где они находились. Журналист посмотрел на номер.
Из газеты.
Джимми.
Он уже собрался ответить, но в этот момент прозвучал привыкший командовать голос:
– А вы что здесь делаете?
Они повернулись и увидели офицера полиции в форме, который направлялся к ним.
– В этом здании нельзя находиться… – начал полицейский.
– Я сматываюсь, – прошептал Мерритт. – Отвлеките его – мне надо сохранить материал. – И он похлопал по камерам.
– Понял, – отозвался Брайан и двинулся навстречу копу, подняв руки, как сдающийся преступник.
– Просим прощения, офицер! – крикнул он. – Меня зовут Брайан Хоуэлс, я из «Лос-Анджелес таймс». А это Кэрри Дэниэлс. Это она вызвала сюда Службу спасения.
– Я просто хотела показать ему, где все происходило, – пояснила Кэрри, останавливаясь рядом. – Я и не знала, что сюда нельзя заходить.
– Не пудрите мне мозги. По периметру поместья стоят офицеры полиции. Да и само здание обнесено желтой лентой.
В этот момент Мерритт пролез под лентой и пустился наутек.
– Эй! Куда это он?!
Но фотограф уже повернул за угол и исчез.
– Не знаю, – соврал Брайан. – Он вообще не с нами.
– Тогда вы пойдете со мной, – полицейский грубо схватил журналиста за руку.
– А вы уверены, что вам это надо? – спросил Хоуэлс. – У меня есть разрешение вашего департамента, и я работаю над статьей для крупнейшего издания на Западном побережье США, – тут он взглянул на нагрудный знак полицейского, – офицер Нит.
Коп отпустил его руку.
– Хорошо. Но вы последуете со мной к воротам. С этим надо разобраться.
После беседы, перешедшей в перебранку, Брайана и Кэрри выставили за ворота. По дороге они подхватили Мерритта. Тот шагал от поместья Хаскелла и, увидев их, поднял руку с оттопыренным большим пальцем, как заправский путешественник автостопом.
– Черт! Я совсем забыл, – сказал Брайан, доставая свой телефон и включая голосовую почту. В это время фотограф забрался в машину.
Сообщение Джимми было коротким и строго по делу:
«Кирк Стюарт вышел из комы и дает показания».
Глава 22
1849 год
Маршалл ничего не сказал Саттеру о лагере-призраке в каньоне. Он вообще никому о нем не сказал, но по ночам его стал мучить кошмар с мертвой женщиной и ее изуродованным ребенком. Даг Лилли куда-то испарился – впрочем, это, пожалуй, было даже к лучшему. Если бы он оставался рядом, то был бы постоянным напоминанием о происшедшем и Маршалл все время думал бы о том, что видел, и рано или поздно вернулся бы в каньон, а потом по пьяни показал бы самородки в баре, и возникла бы золотая мини-лихорадка. А потом ему пришлось бы отвечать за последствия.
Золото проклято?
Да. Он знал это.
Саттер все еще умудрялся зарабатывать себе на жизнь практически на всем, что происходило в форте, на всем том, что многие годы позволяло ему безбедно существовать, но его убивало, что парад свалившихся с неба состояний проходит мимо него, что любой никчемушный бродяга, появившийся со своим братом в каньоне практически к шапочному разбору, мог по пьяной лавочке зачерпнуть сковородой из протоки и дуриком вытащить целое состояние, в то время как сам Саттер продолжал зарабатывать по старинке. Маршалла это тоже здорово злило – ведь именно он открыл это проклятое золото! Он даже знал о нем заранее! Но сейчас Джеймс радовался, что не сделал состояние на этом золоте. За него приходилось дорого платить – эту мысль часто высказывали в барах после многих раундов выпивки или на привалах, сидя вокруг костра, но никогда не произносили в присутствии трезвых цивилизованных людей.
Строительство лесопилки все еще продолжалось – все хотели работать только на себя, искать золото, а не заниматься обычной работой, так что нанять работников в эти дни было трудновато. Маршалл вообще сомневался, что строительство когда-нибудь завершится, но с Саттером такими мыслями не делился.
Сейчас Саттер подыскивал место для нового универсального магазина, так что Маршалл и еще несколько старых приятелей из форта сопровождали его в этих поисках и по дороге обсуждали, что построить его будет трудно, не говоря уже о завозе товара. Но у Саттера был серьезный аргумент в пользу строительства магазина – он считал, что, торгуя в глуши старательским оборудованием и сухими съестными припасами, можно заработать состояние. Люди готовы заплатить больше, если все у них под боком и не надо ездить в город за каждой мелочью. Сам Маршалл считал, что идея не так уж плоха, и искренне надеялся, что его другу повезет. Каждый человек заслуживает хоть чуточку удачи. Им всем не помешала бы удача.