Была или поздняя ночь, или раннее утро, потому что по другую сторону сада, в форте, было почти тихо.
Почти.
Маршалл подошел к окну и замер. Он стоял, всматривался во тьму и прислушивался. Огней или признаков какой-то активности заметно не было, но Джеймсу были хорошо слышны звуки, которые издавало чудовище. Они напоминали хныканье. Он подумал о Пайке, и ледяной холод сковал плечи и руки.
Конечно, Маршалл мог вернуться в постель и дождаться утра, но он никогда не был трусом и слишком много повидал с того времени, как покинул Миссури, чтобы чего-то испугаться. Взяв фонарь, он вышел из хижины и направился в форт, туда, где Саттер, Мэтью, Верзила Риз и Уит Филдс уже собрались у места заключения.
– Отлично, – заметил Саттер. – Ты наконец проснулся.
– Ага, – пробурчал Маршалл.
Проснулись многие, и двор постепенно стал заполняться мужчинами, которых разбудило хныканье; теперь они хотели выяснить, в чем дело. Звуки то становились громче, то звучали мягче, подчиняясь вполне определенному ритму.
– И что происходит? – спросил Маршалл. – Оно что, зовет на помощь?
– Мне кажется, у твари течка, – ответил Саттер. – Иди-ка сюда.
Он провел Джеймса через двор к складу, в котором держали существо; там, вытащив кольцо с ключами, открыл оба навесных замка и распахнул тяжелую дверь. Так как почти у всех толкавшихся в дверях мужчин в руках были фонари, комната оказалась достаточно хорошо освещена, а по потолку и стенам качались тревожные тени.
Маршалл стоял рядом с Саттером во главе толпы, и ему было хорошо видно, что монстр прикован к стене не как заключенный. Наоборот, капитан приказал своим людям приковать существо таким образом, что оно лежало на спине с разведенными в стороны руками и ногами.
Тварь смотрела на них и издавала противный мяукающе-хныкающий звук, который сейчас казался Маршаллу… притягательным.
Он перевел взгляд с морды существа на ее грудь и дальше, на увеличенные половые органы.
– А давайте трахнем эту тварь, – предложил Саттер, и в глазах у него появился блеск, который Маршаллу очень не понравился.
– Нет, – с гримасой ответил Джеймс, хотя предложение не показалось ему таким уж оскорбительным, а его внутренний голос кричал: «Да, да!.. Давайте!»
Мэтью уже стягивал штаны и пробирался через толпу, выставив на всеобщее обозрение вставший и готовый к действию пенис.
– Черт, они ведь трахали наших женщин. Так что мы попользуемся ихними.
Мужчины стали выстраиваться в очередь. Настроение в помещении изменилось – страх и нервозность, которые заставили их вылезти из кроватей и прийти во двор, сменились алчным чувством вседозволенности. Мэтью уже успел взгромоздиться на существо, и теперь оба они стонали и синхронно двигались вверх-вниз. Он кончил, вытащил член, с трудом отполз в сторону и выдохнул:
– Боже, никогда еще ничего подобного не испытывал. Неудивительно, что… – Он тупо покачал головой.
Возбужденный и улыбающийся, Саттер сделал шаг вперед – пришла его очередь, – но ночной воздух неожиданно взорвался криками боли и страха, доносившимися снаружи, и все мужчины разом повернулись, неуклюже столкнувшись фонарями.
Мэтью как раз застегнул штаны – и тут вдруг весь побелел, и кровь отлила у него от лица.
– Это Нина!
Он, как сумасшедший, бросился к выходу сквозь толпу. Маршалл и другие сталкивались головами и толкали друг друга локтями, пытаясь поскорее выбраться наружу, на свежий воздух.
В форт проникли чужие.
Они тут же это поняли. Монстры бросались на двери, взбирались по лестницам, гоняли лошадей. Вот уже несколько лет индейцы не представляли никакой опасности, поэтому ворота форта были закрыты неплотно, а наблюдатели на стенах отсутствовали. Маршалл мысленно проклял самоуспокоенность, которая позволила им так расслабиться, но знал, что чувство вины и раскаяние, которые сейчас испытывает Саттер, не идет ни в какое сравнение с его угрызениями совести.
Капитан выкрикивал приказы, поднимал тревогу и призывал всех, кто еще оставался в домах, выйти на улицу с оружием, чтобы защитить форт.
Маршалл и Джеймсон бросились в арсенал, с ними пошли мужчины, которые не были вооружены. Монстры были везде, куда ни посмотри. Маршалл насчитал пятерых, но у него было впечатление, что их гораздо больше. И все они отличались друг от друга. Кто-то совсем зарос шерстью, кто-то был слизистее остальных, у кого-то были рога и хвосты, а у кого-то – то, чему невозможно было придумать название. Но все они принадлежали к одному и тому же племени…
демоны