Сначала тропа шла вдоль гранитной стены, потом – через пролом в ней, прямо в направлении выступающей скальной полки. Скалы напоминали полуразвалившийся форт или руины города. Неожиданно Джонни остановился и взволнованно воскликнул:
– Смотрите!
На нескольких валунах, которые стояли вдоль тропинки, были заметны странные, напоминающие иероглифы символы. Кто-то вырезал их на камнях, а потом прошелся по ним белой краской, которая сейчас выгорела и почти осыпалась. Эндрю не знал, что это за знаки, и не имел ни малейшего понятия, кто мог их вырезать. Он не представлял, как и для чего их здесь вырезали, но ему почему-то захотелось узнать о них больше, научиться читать и понимать их. Он остановился, осмотрелся и повернулся в ту сторону, где должна была находиться глинобитная хижина, которую отсюда не было видно. Что-то здесь взывало к нему, и он пожалел, что дети пошли с ним, а не остались с Робин. Сейчас ему захотелось побыть здесь в полном одиночестве.
Впереди между деревьями Эндрю заметил какое-то движение и увидел что-то белое и блестящее, напоминающее тело червя. При виде этого он почему-то вспомнил женщину из своего сна.
– Па… – Алиса похлопала его по плечу.
Прежде чем встать, Эндрю с силой прижал вставший член в надежде, что дети не заметят этого.
– В чем дело? – спросил он.
– Может, пойдем домой? Мне здесь не нравится.
Эндрю посмотрел на сына – и на его лице заметил то же выражение тревоги.
– Конечно, – ответил он и украдкой бросил последний взгляд на деревья. Если там что-то и было, то теперь оно исчезло. – Пойдемте назад.
Во второй половине дня они были на винодельне, которая находилась в паре миль от Оук-Дро, а потом заглянули в небольшой тоннель вулканического происхождения, который какие-то шутники назвали пещерой Гаргантюа.
После ужина Эндрю один вышел на крыльцо. Робин мыла посуду, а дети смотрели телевизор. На улице стояла тихая ночь – цикады, которые стрекотали весь день, теперь молчали; полуночной симфонии сверчков, которая звучала накануне ночью, тоже не было слышно. Вечер казался темнее, чем обычно, и Эндрю подумал: это потому, что в окнах двух ближайших коттеджей не горел свет. В середине недели туристов было гораздо меньше, чем в уик-энд, и он решил, что некоторые из соседей успели уехать, но никто еще не прибыл им на смену. Эндрю глубоко вдохнул запах сосен и улыбнулся. Ему нравилось охватившее его чувство одиночества.
И вот тут он увидел кошку.
Она стояла на тропинке прямо у крыльца и не отрываясь смотрела на него. Лунный свет падал на нее под таким углом, что Эндрю показалось, что глазницы животного пусты.
Может быть, так оно и было.
Животное было мертво.
Все страхи и ужасы, которые он испытывал раньше, куда-то исчезли, и, глядя на кошку, Эндрю почувствовал себя так, будто встретился со старым другом.
Со старым другом, которого он пытался убить.
Но даже это показалось ему естественным, и он, спустившись с крыльца, медленно пошел к кошке, вытянув к ней руку.
– Привет, – негромко произнес Эндрю. – Привет, малыш.
А потом он понял, что обходит коттедж сбоку и идет по тропинке прямо в гущу деревьев. Вокруг было темно, но Эндрю почему-то не спотыкался и не наступал на камни и корни деревьев, которые торчали из неровной земли. Он не сказал ни Робин, ни детям, куда идет. Он вообще никому не сказал, что собирается куда-то идти. Эндрю просто шел за мертвой кошкой в лес и по холму, направляясь вверх, прямо к… к…
К глинобитной хижине на вершине.
Он не знал, что хижина – это его цель, но теперь понял, что постоянно думал о ней, начиная с того самого момента, как увидел ее двойника во время утреннего похода. Резкая реакция Робин на эту конструкцию тоже вызвала у него сильное любопытство. Не обращая внимания на подъем, так как она теперь не дышала, кошка продолжала двигаться вверх по тропе своей дерганой походкой. По пути Эндрю увидел на скалах надписи, которые не заметил во время первого похода, – странные символы, будто нарисованные детской рукой, которые светились в лунном свете.
А потом они добрались до плоской вершины холма и двинулись по боковой тропинке мимо того места, где Эндрю впервые увидел труп кошки, и дальше, по слегка волнующейся под ветром траве в сторону сосновой рощи, где расположилась глинобитная хижина. Где-то по дороге кошка исчезла, но сейчас это было уже не важно. Он оказался там, где должен был оказаться, поэтому, подойдя к небольшому темному входу в хижину, немного поколебался и вошел внутрь.