– А вот это уже интересно, – сказала лингвист. – Все они… секундочку. – Она замолчала и пробормотала что-то малопонятное. – Боже, а я не обратила на это внимания. Но сейчас, когда они все лежат прямо передо мной…
Брайан услышал, как она резко втянула воздух.
– Это все разные части одного и того же текста. Руководство, как добраться до какого-то места.
– До какого? Прочитайте.
– До Черной горы.
Неожиданно Брайану стало холодно. Он вспомнил сон, приснившийся ему в доме матери, в котором он шел по извилистой дороге, вымощенной желтым кирпичом, совсем как Дороти из «Волшебника из страны Оз». И направлялся он именно к Черной горе, по которой ползали огромные слизняки-альбиносы. А откуда-то из глубины горы до него доносились крики его отца.
– Я никак не помечала эти страницы, так что не могу сказать, какая из них откуда…
– Это не важно.
– Хорошо. Вот, например, на одной из них написано: «Мы живем среди больших деревьев к востоку от городов между руслами рек, где вы крали наше золото». А вот еще: «Из всех домов можно попасть к Черной горе».
Брайан чуть не задохнулся.
– А вот нечто более современное, хотя написано тем же языком: «Золотая тропа идет к востоку и к северу от Оук-Дро». Последнюю надпись я не смогла прочитать, потому что фото очень размытое. Но мне удалось понять несколько слов – опять «золото», «юг» и «смерть».
– Значит, они хотят, чтобы мы их нашли. Они сообщают нам свое местоположение.
– А может быть, и не нам. Или не всем и каждому. Возможно, только тем, кто читает на их языке. – Ламаньон помолчала. – А может быть, только вам.
– Помните, вы сказали, что этот язык вас пугает? – спросил Брайан, глубоко вздохнув.
– Да.
– И он все еще вас пугает?
– Да, – услышал он после секундного колебания.
– Очень хорошо.
– Мне придется сообщить обо всем этом в полицию, – сказала доктор Ламаньон.
– Конечно, – согласился Брайан.
– Надеюсь, что хоть чем-то помогла вам.
– Конечно. Спасибо. Я еще позвоню, – и Брайан отключился.
– В чем дело? – спросила Кэрри.
– Звонила доктор Ламаньон, профессор лингвистики. Она расшифровала надписи. Мой отец… – Брайан чуть не поперхнулся. – Мой отец вернулся домой потому, что хотел забрать меня и сестру. В эту их… деревню, наверное. То есть туда, где они живут.
– Значит, нам надо идти туда?
– Да. Мне надо идти именно туда.
– Нам надо…
– Хорошо. Нам.
– Но как мы узнаем, где это?
– Все это очень сложно, – ответил Брайан, – и начисто лишено всякого смысла. Вы же помните кровавые надписи, оставленные на местах убийств? Так вот, это инструкция, как туда добраться.
– Хорошо бы она была подробной. Вы же сами видели новый лес. Непонятно даже, как туда войти. Наверное, сейчас там работает с десяток ученых и правительственных чиновников, и уж если они ничего не нашли…
– А мы идем не туда, – покачал головой Брайан. – У вас есть карта Северной Калифорнии?
– Да. – Кэрри нахмурилась. – Но…
– Можно взглянуть?
Девушка вышла из кухни и через некоторое время вернулась с картой автомобильных дорог Калифорнии. Она развернула ее и разложила на столе.
Брайан провел линию к востоку от Сан-Франциско.
– И куда же мы направляемся? – поинтересовалась Кэрри.
– В городишко, который называется Оук-Дро.
Девушка побледнела. Она взяла газету и показала Брайану заголовок прямо над линией сгиба: «Президент приостанавливает действие национальной системы защиты дикой природы на федеральных землях». Документ был подписан в Оук-Дро.
Брайану показалось, что он летит вниз по тоннелю, пробитому во льдах. У него кружилась голова, и он ощущал сильный холод.
– Кульминация, – повторил журналист.
Кэрри молча кивнула.
– Ну, тогда поехали…
Глава 28
1880 год
Джеймс Маршалл шел в сторону отеля «Сент-Миллард» и восхищался тем, как сильно изменился город. Это был не тот Сан-Франциско, где он впервые оказался много лет назад. Этот город вполне мог соперничать с городами на Восточном побережье и всем своим видом доказывал тем, кто в это не верил, что Запад перестал быть Диким и что цивилизация не заканчивается на берегах Миссисипи. Конечно, сейчас он уже стар, и все окружающее изумляло его. Вид хорошо одетых дам и джентльменов, торопящихся к шестиэтажному зданию отеля, все окна которого сияли, озаренные светом газовых рожков, неизбежно заставлял Маршалла чувствовать себя бесполезным и вспоминать о распавшейся связи времен. Будущее принадлежит молодым. А вот его будущее стало для них уже прошлым. Мир не стоит на месте.