– Ма есть ма, – отмахнулась от него сестра. – У нее сейчас какой-то упадок сил или что-то в этом роде. Смысла в ее рассказах нет…
– А я ей верю, – прервал ее Брайан.
– А я вот – нет. Ты только взгляни вокруг. Дом превратился черт знает во что, а участок – просто настоящие джунгли. Сорняки фута в два высотой!
– Что ты сказала? – Пульс Брайана забился чаще.
– Я сказала, что дом превратился в…
– Да нет. Что ты сказала про сад?
– Завтра утром сам увидишь. Она, по-моему, уволила садовника и никого не наняла вместо него. Это просто какая-то катастрофа. – Джиллиан в изнеможении вздохнула. – Я просто хочу сказать, что ей нужна помощь. Психиатрическая. Думаю, нам надо поговорить с отцом Чарльзом, хотя, скорее всего, тут он нам помочь не сможет. Но если не сам, то, может быть, посоветует, к кому обратиться…
Брайан продолжал размышлять о разросшемся саде и теории Уилсона, что слишком густая зелень является неотъемлемой частью всей этой головоломки. В какой-то момент эта идея показалась ему совершенно абсурдной, но сейчас, в этом доме, она не казалась такой уж пустой.
– Алло! – громко произнесла Джиллиан. – Земля на связи, Брайан! Ты слышал, что я сказала?
– Конечно.
– И?..
– И я не согласен с тобой, что ей необходима психиатрическая помощь. Но если это и так, то к отцу Чарльзу я обращусь в последнюю очередь. Она и так слишком часто с ним общается. Не удивлюсь, если выяснится, что именно он довел ее до этого состояния! Ты же видела, как она сидит и читает Библию.
– Это ее успокаивает. Знаешь, если ты ни во что не веришь, то это не значит, что все остальные тоже должны ни во что не верить.
– А я никогда этого не говорил.
– Тогда что ты хочешь сказать?
– Боже, у меня такое ощущение, что я говорю с ма.
– Большое тебе человеческое спасибо, – обиженно взглянула на него Джиллиан.
– Ты знаешь, что я имел в виду… Слушай, у нас у всех сейчас сильный стресс. Давай постараемся не хватать друг друга за горло за малейшую ошибку.
– Ты прав. Прости, – вздохнула Джиллиан.
– Уже поздно. Мы все устали. Давай посмотрим, как там ма, и если всё в порядке, то пойдем спать. Нам надо выспаться, а утро вечера мудренее.
Сестра пошла по холлу, но потом остановилась и повернулась к Брайану:
– А ты действительно считаешь, что ей не нужна помощь?
– Мне кажется, что она действительно видела отца.
Джиллиан кивнула и направилась в спальню.
Мать отключилась и спала как убитая на неразобранной кровати. Джиллиан уложила ее, пожелала Брайану спокойной ночи и пошла в комнату для гостей, осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы не разбудить мужа. Брайан достал пару простыней, разложил диван в гостиной и улегся, не снимая одежды. Он никогда еще не чувствовал такой усталости, но заснуть все равно не мог. Пересчитал пятьсот овец, дышал в ритме сна, попробовал ни о чем не думать, но сон все не шел.
Наконец, промучившись вечность, Брайан услышал бой дедушкиных часов, что могло означать как час ночи, так и час тридцать, после чего погрузился в дремоту.
Проснулся он от воя, доносившегося из сада. Звуки были настолько дикими, что Брайан не мог определить, что они выражали – радость или страдание. Больше всего это походило на вой волков или койотов. Брайан быстро встал с дивана и подошел к окну. В звуках присутствовало кое-что еще, показавшееся ему знакомым, от чего у него мурашки побежали по телу и душа наполнилась ужасом. Отдернув штору, он выглянул в окно. На улице моросило с тех пор, как он приехал, и в свете желтого уличного фонаря была видна пелена мельчайших водяных капель.
И еще Брайан увидел нечто темное и смутное. Оно появилось из разросшихся кустов во дворе справа и спряталось за стволом ореха-пекана, а потом исчезло.
Это отец?
Брайан плотнее прижался к стеклу, пытаясь понять, где именно скрылась фигура. Пульс у него зашкаливал. Джиллиан совершенно права – двор превратился в настоящие джунгли, а он этого и не заметил, когда приехал. То, что несколько недель назад было идеально подстриженной лужайкой с несколькими аккуратными кустами и деревьями, теперь превратилось в заросли переплетенных растений.
Фигура появилась опять – теперь уже слева – и пробежала совсем близко мимо окна. Брайану впервые удалось хорошо ее рассмотреть.
Это не отец.
Это Стивен Стюарт.
Мультимиллионер был абсолютно гол, передвигался на четвереньках и очень напоминал дикое животное. Но самым удивительным во всем этом было тело. Его вид шокировал Брайана больше всего. Даже при слабом рассеянном освещении было видно, что тело Стюарта ужасающе деформировано: спина его стала черной и блестящей и казалась разбитой на кольца, почти как у червя, а по бокам свешивались перепутавшиеся лохмы волос. Вел он себя как лунатик и метался по двору туда-сюда, время от времени подпрыгивая на бегу и издавая столь свирепый вой, что душа Брайана каждый раз уходила в пятки.